Обычная пара недотеп лет четырнадцати, которые с бешеными и пустыми глазами ехали на самокате. Хотя чего это я. Они как раз попадают под определение диковинного неразумного создания.
Я частенько думал, что самокаты – этой какой-то крутой рубежный артефакт, который нивелирует любую мыслительную работу. К примеру, вот был нормальный вменяемый человек. Бах, и вот он уже едет между второй и третьей полосой, совершенно не понимая, куда и зачем. И даже не реагирует на клаксоны машин.
Вот и сейчас мне казалось, что я слышу свист ветра в их головах.
Поэтому я бросил тележку и рванул к ней, толкнув так, что мы вместе пролетели пару метров. А самокатчики, даже глазом не моргнув, проехали там, где недавно находилась приспешница. Гады. Ведь могли Алене что-нибудь сломать.
Девушка, кстати, только сейчас стала понимать, что могло произойти. Она испуганно хлопала глазами и хватала ртом воздух. К нам подбежал Лео, переводя взгляд то на ускользающих нарушителей спокойствия, то на нас.
– Хорош телохранитель! – зло буркнул я, а несчастный рубежник покраснел.
Я поднялся и подал руку Алене.
– Вставай давай, хватит сидеть – задницу отморозишь. Сама тоже виновата. Видишь, сколько неадекватов, надо головой по сторонам вертеть, а не в телефоне…
Я не договорил, потому что почувствовал это… Крохотные частички хиста.
А потом я вспомнил сирин и ее странное поведение после полета с Аленой. Когда приспешница… по всей видимости, испугалась. И крылатая бестия на краткий миг меня разлюбила. Потому что ее промысел соединился с хистом безхистовой, как бы парадоксально это ни звучало.
Сейчас уже я протянул свои невидимые руки к тем коротким отросткам, чтобы покрепче схватить их.
– Получилось? – спросила приспешница.
– Не знаю, вроде того, – ответил я. – Надо проверить.