Бедовый. Рубежник

Жара спадать начала, а у него вместо одеяла пожухлая трава.

— В своем праве лешуха была! — сердито сказал леший.

Не знаю, что со мной случилось. Хорошей стратегией поведения сейчас было бы молчать в тряпочку, сокрушаться и надеяться на милость нечисти. Но слова, которые я слышал уже ни раз, стали явным триггером. Меня будто с катушек сорвало. И это хорошо, что сил почти не было. Иначе бы лешему еще и в бубен зарядил.

— В своем праве⁈ Сначала черти простых людей в лес заманивают. Потом лешачиха у них ребенка похищает.

А ты подумай, что с родителями будет? Каково им⁈

— Лешуха правильно сделала, честь по чести, — опешил от моего напора собеседник. — Она обменыша вместо ребенка отдала.

— А теперь скажи, хозяин леса, может ли обычный кусок коряги стать человеком? Это лишь обманка. Очередная уловка нечисти. И что с ним будет, когда он все-таки начнет походить на людей? Выпьет силу из родителей досуха? Женится и таких же пустых настрогает? Да только так и останется куском дерева!

Меня несло так, что и КАМАЗ не остановит.

Леший даже отступил на шаг, словно действительно боялся за сохранность своей рязанской физиономии. Это при том, что сил по-прежнему не было, а стоял я перед нечистью, чуть покачиваясь. И не из-за ветра или любви к алкоголю. Дунь — упаду и самостоятельно не поднимусь. Однако на напор и желание доказать свою правду это никак не влияло.

— Есть вещи, которые нельзя менять, — сказал леший, но тише, будто делясь со мной сокровенной тайной. — Так установилось что каждый свое право имеет.

Черти — над людьми забавиться, лешухи — детишек уводить. Не нами порядки заведены, нам их только исполнять надобно. Пойми, рубежник, ведь у каждой нечисти потребность нерастраченная есть.

— Ты мне батюшко скажи, тебе самому-то по душе такие порядки⁈

Нет, мне точно прилетит такая ответка, что хорошо, если голова на плечах останется. Потому что я очередную раз хапнул свою порцию везения. Сказал то, что больше всего волновало меня, но попал в какую-то болезненную точку. А ведь даже не пытался.

Просто говорил именно то, что самого невероятно интересовало и волновало. И леший недовольно поморщился.

Только тут до меня дошло. Словно здоровенным мешком по голове ударили и мозги встали на место. Вся картина выстроилась воедино, все пазлы сложились.

Он не сказать, чтобы злится. Больше того, будто бы даже одобряет, что я попытался спасти пацана. Вот только выступает в роли участкового, на земле которого завалили давно терроризировавшего всех преступника.