Будто бы даже обиженно, что ли? Я дождался нужного света и уехал.
И больше меня никто не преследовал. Проехав еще пару кварталов, я остановился. В висках ломило, мышцы забились, как после долгой тренировки. Блин, словно марш-бросок с полной выкладкой пробежал. Думай, Мотя, думай.
Рубежник меня заметил, нападать не стал, лишь пытался проследить. Для чего? Вот черт его знает. Важно только, что машину я засветил. Если поставлю во дворе, то этот мужик сразу поймет, где я живу. Да даже если через пару домов брошу — особо это не спасет.
Я достал телефон и набрал своего единственного друга.
— Денег нет, — вместо «алло» ответил тот.
— Очень смешно. Костян, у тебя же гараж пустой стоит?
— Да, я там ерунду всякую для работы только храню.
— Можно я свою машину там поставлю?
— А чего случилось?
— Потом расскажу.
— Ладно, минут через пять подскакивай, я как раз тут возле гаража.
Вот за что любил Костяна — он не задавал лишних вопросов. Я же, кстати, нормальную причину придумал лишь по пути.
— Только не говори, что ты сбил на ней человека и теперь пытаешься скрыться?
— Нет, — ответил я, к тому времени придумав отмазку. — Кто-то повадился ключом царапать. Я даже в другом дворе оставил, и все равно находят.
— О, тайный поклонник? Хочешь сразу сокращу круг подозреваемых?
— Давай.
— Это не женщина.
И заржал, мерзавец. Я знал, что он зубоскалит не со зла. Поэтому сам улыбнулся.
— Кстати, давно говорю, давай тебе камеру поставим на окно, чтобы тачку видно было, а? С тебя только за материал.
Это была его болезнь. Стоило Костяну начать заниматься установкой видеонаблюдения, так он везде принялся втыкать камеры. Не удивлюсь, если у него в туалете парочка стоит. И холодными зимними вечерами Костян пересматривает свой процесс дефекации.
— Потом, — отмахнулся я.
— Потом так потом. Давай, загоняй это ведро с болтами. Пакетов понабрал, на всю неделю, что-ли?
— Типа того.
Я загнал свою «ласточку» и вытащил пакеты. Костян уже открыл багажник и жестом указал, куда складывать продукты. Подразумевая тем самым, что подвезет меня. Вот за что люблю своего друга — его саркастичность всегда перемежается с добротой.
— Я тебе все равно звонить собирался. Бери на завтра выходной. Есть варик нормально бабки поднять.