Но это облегчение длится не долго. Удерживая меня за волосы, одним резким движением дергает за пояс брючек и срывает их с меня вместе с бельем. Шелковая ткань, словно нож впивается в кожу, заставляя меня кричать от жгущей боли. Но не могу орать — его губы гасят мой крик. Слезы боли и обиды застилают глаза, руки бьют его по предплечьям, но все тщетно. Чувствую, как он улыбается в мои губы и понимаю, что сопротивляясь, только доставляю ему еще большее удовольствие.
Нанизанная на его колено, ничего не могу поделать, когда он рвет на мне футболку.
Резко отпускает руки и убирает колено. Упав на землю, я судорожно хватаю воздух ртом.
""Нужно вспомнить защитную руну"", — подсказывает мозг. Но мысли и движения почти скованны, парализованы.
Перед лицом падают сброшенные им кожаные штаны. Разум понимает, что хуже уже некуда, нужно спасаться, такого просто не должно быть! Со всей силой отталкиваю опустившегося на меня мужчину, но он даже не вздрогнул, не напрягся.
— Хочу ссмотреть в твои глазза, ведьма, — сипит со странным акцентом.
Не хочу доставить ему удовольствия, но не удержалась — и подняла глаза.
Крик отчего-то застыл на губах, руки и ноги, парализованные его взглядом стали ватными.
Резким движением толкается в меня. Неожиданная влага смягчает удары. Живот рвет на части острая, сладкая боль. Толчки. Мощные, жадные, беспощадные. Я кричу и не могу закричать. Из горла вместо этого вырывается жалкий писк.
— Кричи! — бросает команду и у меня появляется голос.
Да кто же он такой?
Я ору так, как никогда не орала. Его плоть беспощадно долбиться в мою.
Красная вспышка перед глазами. Жар заполняет мое лоно. Кончила. Ненавижу! Готова вырвать свое сердце голыми руками, лишь бы не чувствовать, что предательскому телу понравилось сотворенное с ним."
"По щекам текут слезы, оставляя грязные дорожки, но глаза закатываются в удовольствии. Его руки отпускают шею, позволяя сделать глоток воздуха.