Меня поставили перед большим зеркалом, взявшимся невесть откуда. Убрав с моего тела последние капельки влаги мягким полотенцем, мадам и ее девушки отошли в сторону, довольно улыбаясь. Они так же, как и я, не сводили взгляда с моего отражения.
Чем там они меня умащивали, не знаю. Но волосы мои лежали на плечах не дикой, бесконтрольной гривой, а мягкими покладистыми локонами, отливавшими в свете заходящего солнца золотом. Золотом, там гармонировавшим с изумрудами моих глаз. Аккуратные брови и реснички потемнели, подчеркивая мой взгляд.
— Как вы это сделали? — восторженно прошептала я, рассматривая свою кожу, сиявшую, словно розовый перламутр.
Куда только делся мой загар?
— Да сущие пустяки! — чванливо ответила мадам, закатывая глазки, — Всего лишь отмыли как следует.
Ой, можно подумать, что до этого я была грязнулей!
Но возмущенная отповедь не успела вырваться. Потому что в этот момент я перевела взгляд с нежных жемчужин своей груди на то место, где когда-то был рыжий треугольник.
— Какого ччччертаааа?!!!
Ни единой волосинки, ни полупрозрачного пушка не прикрывало больше мое женское достоинство!
Я переводила взгляд с девственно чистой, как у младенца ""киски"" на снисходительно улыбавшуюся мадам.
— Да как вы посмели?! — я развернулась и сделала к ней шаг.
Девушки отступили назад, а мадам все еще пялилась на меня.
— Кто вам позволил обрить меня?! — я встряхнула руками и на концах моих пальцев зажглись огоньки.
— Никто вас не брил, госпожа, — догадавшись, что ею не довольны, мадам сделала шаг назад. — Это особое масло! После него ни один волосок не вырастет еще целый год.
— Что-о-о-о?! — взревела я лютым зверем и выпустила в нее первую молнию…
Глава 17. Облом
Олих был зол, как черт.
Этот день не задался еще с самого утра. Вернее, даже с ночи."
"Рассчитывая на горячее свидание, он терпел весь день. Разыгравшееся не на шутку воображение не давало ему покоя.