Константино попытался избавить братьев от незаслуженного наказания, но отец заставил его замолчать.
– Сидите молча, все трое.
Константино потупился и уставился на ногу Альфредо, которая нервно подрагивала.
– Сколько раз я говорил вам, что нельзя приводить на виллу посторонних без моего ведома и разрешения! Вы нарушили мое приказание… А ты старший, тебе должно быть стыдно больше всех, потому что в мое отсутствие ты должен занимать мое место. Неуважительно отнестись к этому положению…
Константино поднялся и отважно взглянул в глаза отцу, призвав на помощь все свое мужество:
– Я не относился к нему неуважительно, отец, я никогда бы не посмел поступить так.
– О каких обстоятельствах? Твое либидо – не обстоятельства! Если тебе нужна девка, отправляйся в публичный дом!
– Она не девка! – воскликнул Константино.
Глаза Роберто сверкали как у безумного. Он ткнул сына пальцем в грудь:
– Ты в этом уверен, да? Кто ее друзья, с кем она водит знакомство? Откуда она вообще взялась? Тебе это известно? Ты поверил тому, что она рассказала тебе? Тому, что у нее никого нет?
– Да, – смело отозвался Константино, судорожно сглотнув.
– А ты проверил, из какой она семьи и куда подевались все ее родственники?
Константино отрицательно покачал головой, чувствуя себя беспомощным и бесконечно униженным. Он густо покраснел и, заикаясь, вымолвил, что доверяет Софии, но не исправил свое положение, как надеялся, а, напротив, ухудшил его.
– Одного доверия недостаточно… – Лучано притянул сына к себе за лацканы пиджака и не отпускал до тех пор, пока его ярость не пошла на убыль. Младшие боялись проронить слово, не желая, чтобы гнев отца переметнулся на них. Они показались Роберто совсем маленькими и наивными, и он понял, что допустил ошибку, скрыв от них главное. Теперь он решил исправить ее и рассказать сыновьям всю правду без утайки.
– Майкл… – начал Роберто, отвернувшись от мальчиков и глядя в окно. Вспышка гнева прошла, и его голос снова стал спокоен.
Сыновья молча переглянулись, пораженные таким откровением. Отец медленно обратил к ним осунувшееся лицо.
– Наступит день, когда мы отомстим за Майкла. Пусть даже его придется ждать годы.