В это время за дверью раздался хриплый голос брата Томаса. Мальчик огляделся в поисках места, где можно спрятаться, и нырнул в кладовую прежде, чем в кухню вошли брат Томас и брат Эмилио с пустым подносом.
– Посмотри, он едва прикоснулся к цыпленку… Даже молока не попил, – покачал головой Эмилио.
– Ну и ладно, не хочет – не надо, – отозвался брат Томас и, присев за стол, быстро покончил с остатками.
Лука слышал, как монахи придвинули стулья к огню, и принялся молиться, чтобы им не пришло в голову полезть за чем-нибудь в кладовую.
"– Я попробовал быть с ним поласковее, а он запустил мне в голову Библией. Откуда только у него столько сил! Я знаю, что Анджело хочет, чтобы мы заботились о нем, но это невероятно трудная задача…
Запах свежезажаренного цыпленка, который лежал на блюде в кладовой, сводил Луку с ума. Он не выдержал и, придвинув еду поближе, оторвал от цыпленка ногу. Только уничтожив половину блюда, Лука почувствовал, что наелся до отвала.
Он наверняка заснул бы, если бы не замерз. На кухне было тихо. Лука приоткрыл дверь кладовой и увидел, что огонь почти погас, а монахи ушли. Он немного погрелся у печки, а затем вышел в коридор.
Вернувшись в спальню и забравшись под одеяло, он достал из кармана вторую цыплячью ногу, съел ее, а кости спрятал под подушкой.
Утром он едва не проспал службу. Его разбудил один из приятелей.
– Я вошел и увидел такое страшное существо, такое… Подождите, я расскажу вам после…
Мальчики поспешили в часовню, сбегая по лестнице через ступеньку. Сейчас у них не было времени слушать байки.
Лука вышел из спальни последним. Когда он пересекал монастырский двор, в голову ему пришла прекрасная идея: если пройти через огород и маленький фруктовый сад, то можно заглянуть в окно запретной комнаты и посмотреть, что там происходит.
Монастырские стены отбрасывали длинные тени под холодным зимним солнцем.
Он подпрыгнул и, зацепившись за подоконник, подтянулся на руках. В следующий миг он вскрикнул и шлепнулся на землю. Из покрытого инеем окна на него глянуло чудовище, настоящий дьявол с широко поставленными глазами, приплюснутым носом и толстыми красными губами. Лука онемел, но пересилил страх и заглянул в окно еще раз.