– Откуда у тебя этот галстук?
– Что за допрос ты мне устроила, черт побери! Что с тобой происходит? – Он включил свет и взглянул на нее.
Тереза закрыла лицо руками и пробормотала сквозь слезы:
– Я нашла у тебя в ящике счета. На что ты потратил все эти деньги? Ты содержишь женщину? Живешь со шлюхой? Как ты можешь так поступать со мной, с Розой?
Альфредо продолжал молча раздеваться и вешать одежду в шкаф. Он вытащил оттуда пиджак, в котором Тереза нашла презервативы.
– Когда я в последний раз надевал его? Ну давай, скажи, когда ты видела меня в нем в последний раз? Ты же следишь за каждым моим шагом! Ну что, не можешь вспомнить?
Он сжал ее голову обеими руками и подтащил к себе поближе, затем швырнул пиджак ей в лицо.
– Посмотри на него! Ему же десять лет! Я носил его в наш медовый месяц. Так что убирайся вон со своими извращенными, гнусными фантазиями!
Роза приоткрыла дверь родительской спальни. Альфредо схватил ее за руку и вышвырнул назад в гостиную, приказав отправляться к себе и ложиться спать.
– Оставь меня в покое!
– Нет, не сейчас. Я оставляю тебя в покое каждую ночь, каждый день. А теперь нам надо поговорить. Я только хочу, чтобы у тебя было то, что тебе принадлежит.
– У меня оно уже есть! Посмотри на себя в зеркало – вот то, что я имею!
– Какой бы я ни была, это ты меня такой сделал.
– Чушь! Ты была столь же уродливой сукой до свадьбы.
– А ты держался за материнскую юбку и боялся отца до смерти. И ты до сих пор боишься его, мать, братьев.
Альфредо в ярости набросился на нее, схватил за горло и принялся трясти так сильно, что серьги в ее ушах стали звякать. Только тогда он успокоился и отступил от нее.
– Мне нужно уйти отсюда, оставить тебя.
Прежде чем Тереза успела что-либо ответить, он вышел и захлопнул за собой дверь. Теперь он никогда не вернется. Она вышла за ним следом, шепча его имя, и столкнулась с перепуганной дочерью.
– Где твой отец? Альфредо! Альфредо! Иди к себе в комнату, Роза.
Альфредо сидел за столом, опустив голову на руки. Гнев оставил его. У него был потерянный, угнетенный вид, когда он обернулся к ней и со слезами в голосе вымолвил:
– Прости, я не должен был поднимать на тебя руку. Сам не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль…
– Все в порядке, успокойся… т-ш-ш, тихо. – Тереза ласково гладила его по кудрявым волосам.