Bella Mafia

Ему необходимо более свободно общаться со своими людьми по ту сторону тюремного забора и обмениваться с ними информацией, а через адвокатов этого не сделаешь. Любого посетителя тщательно обыскивают как на входе, так и на выходе, поэтому тот же Данте, например, не может передавать сообщения. Но Данте возразил, что Фрэнк Палузо известен своей неподкупностью.

Каролла вскипел:

– Мне плевать, что он неподкупен! У него ведь есть семья? Жена, дети? Так припугните его, если ему не нравятся мои деньги, сделайте так, чтобы он с перепугу готов был выполнить все, что я захочу…"

"Младший сын Фрэнка Палузо, девятилетний Жуан, был застрелен средь бела дня возле собственного дома.

К дому подъехала машина, сидевший за рулем мужчина окликнул мальчика и, когда тот подошел, в упор расстрелял его. Мальчик скончался на месте. Поднялся большой шум, об убийстве мальчика кричали заголовки всех газет, и не только в Палермо. Данте был в ужасе. Когда один из адвокатов Кароллы позвонил и сказал, что его клиент желает его видеть, он буквально затрясся от страха. Доктор Уллиано спросил, слышал ли Данте о безжалостном убийстве мальчика. Данте ответил, что слышал, и выразил соболезнования по этому поводу, но не добавил ничего, что могло бы бросить подозрения на Кароллу или на него самого.

Когда Данте вошел, Каролла жевал незажженную сигару, время от времени его голова нервно подергивалась.

– Я принес вам печенье.

– И что, мне полагается тебя благодарить? Мать твою, сукин сын, да ты совсем спятил! Какого хрена ты там вытворяешь? Кто дал тебе приказ убивать ребенка? С этих пор я вообще не могу носа высунуть из этой сраной клетки, потому что они считают, будто во всем виноват я! И теперь во время уборки в камере дежурят охранники, аж три зараз! Мой единственный шанс послать что-то на волю полетел псу под хвост!

Каролла в упор посмотрел на Данте.

Тот поежился под его взглядом и натужно сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках.

– Ты нанял наемного убийцу? Скажи мне имя этого подонка! Я не дам судейским крысам повесить это дело на меня.

А если меня все-таки обвинят, клянусь богом, я позабочусь, чтобы и ты не отвертелся. Можешь не сомневаться, ты окажешься в дерьме по самые уши!

Данте покрылся липким потом. Каролла стукнул телефонной трубкой по разделяющей их перегородке.

– Говори, кто этот гад?

Руки Данте стали такими мокрыми, что телефонная трубка едва не выскользнула. Заикаясь, он пробормотал:

– Он сказал, что знает, что нужно делать, и сам обо всем позаботится.