Домино удалось проследить вплоть до номера абонентского ящика в одном из банков Рима покупателей более чем из десяти дочерних компаний Лучано. Он нанял двух человек, чтобы те установили, кто пользуется этим абонентским ящиком. Как выяснилось позже, ящик арендует Энрико Данте. Однако на контрактах о покупке стояло другое имя – Витторио Розалес. Домино предполагал, что он лишь подставное лицо. Банк не мог дать Домино подробной информации, ему сообщили только, что на счету имеется достаточно средств, чтобы покрыть все покупки.
Домино ополоснул лицо холодной водой, насухо вытерся и посмотрел на себя в зеркало. В последнее время он часто ни с того ни с сего вспоминал какие-то несущественные эпизоды своей жизни, картины из прошлого неожиданно вспыхивали у него в памяти, как отрывки из фильма, и всякий раз он после этого чувствовал себя одиноким и покинутым.
«Видишь, друг мой, большой внешний круг состоит из маленьких компаний, как армия из солдат. Они дезориентируют врага и защитят внутренний, маленький, круг.
Домино вздохнул. Пираньи превратились в акул, внутренний круг разорван, и все, что Лучано стремился удержать – доки, склады, корабли, – все окружено врагом.
Домино чувствовал боль в груди. Последнее время она не отпускала его ни на минуту, и никакие таблетки не помогали. Он мысленно взял себе на заметку, что, вернувшись в Палермо, нужно будет показаться врачу.
Домино не только установил, что за многими сделками стоит Каролла, но и обнаружил, что банк жульничает. Мало того, он вскрыл измену даже в своей собственной компании.