Для вящей убедительности Данте повторил:
– В десять раз больше этого… Так я буду тебя ждать.
Прислушиваясь к звуку тяжелых шагов, Данте подождал, пока хлопнет парадная дверь, потом схватил черную дорожную сумку и стал загружать ее лирами. Пистолет он положил сверху. Поскольку Дарио Бьязе оставался последним свидетелем, ему также предстояло стать первым человеком, кого Данте убьет сам."
"Данте был спокоен и уверен в себе. Дожидаясь возвращения Дарио, он решил закончить инвентаризацию бара. Сумку он поставил в неосвещенном углу бара на пол возле кассы.
Дойдя до двери, Данте крикнул, что клуб закрыт.
Данте медленно вернулся в бар, остановился за занавеской и заглянул в щель. За стойкой горело только дежурное освещение. Он прищурился, пытаясь что-нибудь рассмотреть, но, кроме пустых столов и вставленных один в другой стульев, ничего не увидел.
– Привет. Ничего, если я сам себя обслужу?
У Данте екнуло сердце. Из-за стойки бара вышел Лука. Он держал стакан с апельсиновым соком, слегка приподняв руку, как будто собирался произнести тост.
– Видел по телевизору новости?
Данте улыбнулся, скрывая нервозность:
– Как ты вошел?
Потягивая сок, Лука сел на высокий табурет возле стойки бара. Он был в одной рубашке, без пиджака, и, по-видимому, пистолета при нем не было.
– Через парадный вход – дверь была открыта.
Данте мысленно выругал Дарио за то, что этот идиот не мог даже дверь как следует закрыть. Улыбка как будто застыла на его губах. Лука сунул руку в карман, извлек оттуда пулю и взял ее двумя пальцами.
– Хочешь сувенир? На всякий случай мы отлили две, но… Кстати, о мастере позаботились?
– Да, все сделано. – Данте зашел за стойку бара, плеснул себе виски в стакан.