В этой атмосфере долгожданного благополучия родился очередной сын Лучано, которого назвали Фредерико.
Грациелла всегда была глубоко религиозной женщиной, поэтому каждое воскресенье ходила к мессе, прежде чем повести детей на утреннюю службу. Семейство Лучано занимало целую скамью в церкви и пользовалось всеобщим уважением в общине. Роберто посещал церковь только по большим праздникам, уступая просьбам жены, но оказывал общине значительную финансовую помощь.
Однажды в воскресенье падре проводил Грациеллу после службы домой.
Падре казался несколько смущенным и не знал, как перейти к делу. Наконец, заикаясь от волнения, он стал говорить о том, что его прихожане переносят гораздо больше лишений, чем могли бы, потому что часть вещей – самое необходимое, например одежда, которую церковь собирает и раздает бедным, – разворовывается и перепродается затем на черном рынке.
– И почему же вы пришли с этим ко мне?"
"Падре густо покраснел и заверил хозяина, что не хотел обидеть его. Он уставился в горящий камин, боясь встретиться глазами с Роберто, который, как он знал, ведет дела с американцами, но не имеет отношения к итальянским рэкетирам, совершающим бандитские нападения на церковные склады.
– Они отнимают жизни у своих же соотечественников. Дети и взрослые, у которых нет работы и крова, погибают от голода и холода. Мне нужна ваша помощь, дон Лучано. Я в отчаянии, и мне больше не к кому обратиться.
Роберто впервые услышал в свой адрес обращение «дон». Он поправил падре, настаивая, чтобы тот называл его просто по имени, и заверил, что лично займется этим делом.
В следующее воскресенье состоялись крестины Фредерико.
Впервые за шесть месяцев люди получили продукты и одежду. К невероятному изумлению Роберто, падре, лицо которого сияло от счастья, поцеловал ему руку и крепко обнял.