– Теперь ты мой гость. Так что ешь, набирайся сил.
Сначала Луке было неловко есть и чувствовать, что Грациелла смотрит ему в рот. Но ее теплая, милая улыбка в конце концов помогла ему расслабиться.
– Тереза не велела мне разговаривать с тобой, – щебетала Грациелла. – Она сказала, что сама будет тебя кормить. Но их целыми днями нет дома. – Она показала на яблочный пирог. – Это любимый пирог моего сына, – промолвила она и сложила руки на коленях.
Открыв входную дверь, Тереза услышала на втором этаже голос Грациеллы и подняла голову.
– Мама, что ты делаешь? – встревоженно крикнула она.
Грациелла озорно подмигнула Луке и поспешила вниз, к Терезе.
– Я отдыхала, а теперь вот спускаюсь по лестнице. Тебя это устраивает?
Тереза бросила свое пальто на стул в вестибюле.
– Мы укрепили вывеску. Получилось очень красиво.
Роза бросилась обнимать Грациеллу:
– Ты бы видела, бабушка! Ярко-красные и золотые буквы.
София и Мойра остались посекретничать на тенистом крыльце.
– Она платит наличными – я видела своими глазами.
Роза позвала их обедать. Мойра опять нагнулась к Софии:
– Спроси ее про деньги. Я хочу знать, откуда она их берет.
Тереза развернула свою салфетку.
– В чем дело, Мойра?
Мойра села за обеденный стол.
– Ничего. Я просто сказала, что проголодалась.
За обедом Тереза обсуждала с Софией проблему одежды. Она предложила всем женщинам явиться на встречу с покупателями в самых дорогих и изысканных нарядах, чтобы быть «во всеоружии».
Тереза поджала губы:
– Вряд ли нам всем стоит туда ехать, но ты могла бы записать наши размеры и привезти одежду сюда. Я доверяю твоему вкусу.
– Ну почему, Тереза? – надулась Мойра. – Что случится, если мы все уедем? Ведь это на один день! Посмотри на мои волосы – их надо заново красить: у корней уже проступил другой цвет.
Роза тоже начала уговаривать Терезу, и та почти согласилась. София водила вилкой по скатерти, оставляя на ней маленькие бороздки. Она едва притронулась к еде. Мойра многозначительно взглянула на Софию и слегка подтолкнула под столом ее ногу.
София поджала ноги, продолжая возить вилкой по скатерти.
– А аксессуары? – спросила она.