Здесь были списки публичных домов, секс-шопов, проституток, почтовых каталогов, точек сбыта порнографии, девушки, работавшие без профсоюзной оплаты труда и без налогов, и мировая сеть экспортных контрактов. Тереза со вздохом закрыла бухгалтерскую книгу, шагнула к Софии и обняла ее за плечи:
– Прости… Ну-ну, только не надо плакать!
– Знаешь, я чувствую себя последней дурой.
– А Нино? Он участвовал в этом?
– Да, с самого начала. Он знает всю подноготную и при желании может обернуть это против меня.
– Он забрал оборудование?
– Не знаю. Мне все равно.
– А зря. Оно стоит больших денег. Не хочу сыпать соль на раны, но, по слухам, твой бизнес терпит убытки. Если ты хочешь его возродить, можно начать с более низкого уровня цен, «снизить планку» – так, кажется, это называется? И оборудование тебе очень даже пригодится.
– Но у меня его нет.
– Зато у тебя есть модели Фабио. Это твоя собственность, и, значит, тебе не придется тратиться на дизайнера – если, конечно, ты вообще хочешь взяться за дело.
– Не знаю.
– Что ж, подумай. Это не горит. Не обязательно принимать решение прямо сейчас. Но имей в виду: в любом случае ты можешь рассчитывать на мою помощь.
София поцеловала Терезе руку:
– Grazie…
– Вот и отлично. А сейчас позвони, пожалуйста, Грациелле и скажи, что мы придем поздно. А потом закажи для нас столик в ресторане – самом лучшем и самом шикарном ресторане Рима. Почему бы не блеснуть новыми туалетами?
Оставшись одна, Тереза спрятала нелегальные счета в свой кейс и заперла на ключ.
Позже вечером женщины стояли вместе и восхищались своими нарядами. Они выглядели богато, утонченно и уверенно в лучших платьях из коллекции Нино «Зима-87», с уложенными волосами, при маникюре, прическах и полной «боевой раскраске».
Одетый в форму шофер восхищенно закатил глаза, кланяясь каждой женщине по очереди, пока они садились в заказанный «мерседес».