– Только не делай глупостей! – прошептала она и обернулась со смущенной улыбкой, чувствуя, как притихли сидевшие сзади люди.
Танцующей походкой София лавировала между столиками, чуть вскинув руки перед собой, словно под гипнозом, и наконец остановилась подле столика Нино Фабио.
Тереза слегка привстала со стула, чувствуя, что сейчас что-то будет, а потом села на место и стала с испугом и восторгом следить за развитием событий. София приветливо улыбнулась гостям Нино. Модельер, крайне смущенный, представил ее сидящим за столиком.
Нино побелел и откинулся на спинку стула, приложив руку к горлу и еще ощущая на нем холодные пальцы Софии. Он знал: ему понадобится немало времени, чтобы забыть взгляд этой женщины. И еще больше – чтобы забыть ее слова, сказанные тихим шепотом.
– Значит, Нино, ты еще жив… – обронила она, дотронувшись до него.
Когда София вернулась к своему столику, приятели Нино набросились на него с расспросами: «Что она тебе сказала?» А он сидел, покрытый красными пятнами, и провожал ее глазами, полными ужаса, все так же прижимая правую руку к пульсирующей жилке на шее.
Мойра нагнулась к Софии. Ей тоже было интересно узнать, что же такое она ему сказала, но София лишь улыбнулась в ответ и подняла бокал с шампанским:
– За наше будущее!
Нино расслабился лишь тогда, когда женщины Лучано ушли из ресторана. Говорят, именно Нино Фабио принадлежит фраза «Bella Mafia»[6], которая на другое утро появилась в газетах как подпись под фотографией четырех элегантных женщин.
Тот вечер в «Сан-Суси» стал незабываемым для Мойры. Она впервые вкусила роскошной жизни, о которой прежде лишь читала да, пожалуй, грезила. Это не было похоже на богатый лоск Лас-Вегаса и суету Нью-Йорка. Это был совершенно новый для нее мир, и тем не менее в глубине души она понимала, что здесь ее место.
"Для Розы этот вечер тоже не прошел даром. Она четко осознала, что не хочет быть бедной и что ее мама поступает правильно, сражаясь за их наследство. Что касается Терезы, то она отведала не только самой вкусной еды на свете, но и самого изысканного богатства. Ноздри ей щекотал сладкий, дразнящий, почти осязаемый запах успеха и власти. Чтобы сделать его реальным, придется упорно карабкаться наверх, однако она не боялась трудностей.