Вам когда-нибудь приходилось участвовать в управлении импортной или экспортной компанией, а, Тереза? Я надеюсь, вас не обижает мой вопрос? Просто, не имея опыта, вы могли ошибиться в финансовой оценке компании Лучано…
Тереза посмотрела на него абсолютно невинными глазами и, помолчав, проговорила со вздохом:
– Нет, такого опыта я не имею, однако факты говорят сами за себя. За последние двадцать лет синьор Лучано получал немало предложений, и число их не убывает до сих пор. Да оно и понятно, ведь компания очень доходная, она неуклонно расширялась до самой смерти дона Роберто.
Барзини подался вперед и снова стащил с носа очки. Глаза его закатились.
– Видит бог, я не хочу никого из вас оскорбить – клянусь! Но Роберто Лучано выступал свидетелем обвинения в суде… Готовить вендетту своему же брату – согласитесь, это полное безумие.
Тереза стерла улыбку с лица и слегка поубавила невинности, боясь переборщить.
– Поверьте, мы, как никто другой, знаем, к чему привело это безумие. Но мы обратились к вам за помощью, потому что вы любили Роберто Лучано как брата. Мы чувствуем, что вам можно доверять… Он выступал против Пола Кароллы – человека, который на протяжении более двадцати лет пытался втянуть его в торговлю наркотиками.
Она на одном дыхании перечислила недвижимое имущество компании, и Салерно все записал. Они с Барзини даже ни разу не переглянулись – никакого признака, что слова Терезы вызвали у Барзини хотя бы малейший интерес. Но руки его вдруг успокоились. Он перестал подергиваться, теребить свой галстук, приглаживать складки на брюках… На вид он казался совершенно расслабленным, однако Тереза была уверена: рыба клюнула! Осталось теперь аккуратно ее подсечь.
София ловила каждое слово. Она сидела вполоборота к Терезе и вместе с Мойрой и Розой увлеченно слушала то, что она говорит.
Тереза продолжала:
– У нас лишь одна цель – получить за компанию справедливую цену. Мы пришли к вам, человеку, которого любил наш дорогой папа, чтобы вы помогли нам этого добиться.
Барзини вскочил с кресла и подошел к Грациелле.