Труп надо было как-то вынести из квартиры, но он был почти шесть футов росту и весил не меньше семнадцати стоунов. К тому же на улице было еще светло. Лука остался невозмутим. Он предложил раздобыть инвалидную коляску и, скорый на догадки, сказал, где именно ее можно найти. В подземном переходе метро сидит калека-ветеран. Если ему как следует заплатить, он наверняка одолжит им свою коляску, и они спокойненько вывезут труп из квартиры, не навлекая на себя подозрений.
И в самом деле, через полчаса он вернулся с коляской и, смеясь, рассказал, что так называемый калека живо вскочил на ноги, когда увидел деньги, предложенные Лукой.
Испуганные женщины все так же толпились в кухне. Увидев их по-детски виноватые лица, Лука понял, что они колеблются.
– Что ты собираешься делать с трупом? – спросила Тереза.
Лука взял ее за руку и крепко сжал:
– Не волнуйтесь, я все улажу. Я отвезу его в какой-нибудь переулок и там брошу, а потом вернусь за остальными. Ну-ка, давайте посадим его в кресло.
Лука зашел в кабинет и вернулся оттуда со связкой автомобильных ключей.
– Они приехали на машине Барзини. Это «линкольн», он стоит на заднем дворе. Я избавлюсь от трупа и приду за остальными. А вы пока заприте дверь и приготовьте ведра с тряпками, чтобы потом все вымыть.
Тереза открыла дверь на лестничную клетку и, убедившись, что там никого нет, дала знак выходить. Розу отрядили помогать Луке вывозить труп.
– Джонни! – позвала Грациелла, выйдя в коридор.
Лука обернулся.
– Обязательно верни коляску!
Лука кивнул и вместе Розой выкатил мертвеца из квартиры. Они надели на него шляпу Альфредо, низко надвинув ее на лоб, чтобы прикрыть рану."
"Спуск оказался долгим и трудным, поскольку и коляска, и труп были тяжелыми. Лука толкал сзади, приподнимая колеса с одной ступеньки и переставляя их на другую, а Роза направляла коляску спереди. Когда они вышли из подъезда, было только полшестого вечера, но на улице уже стемнело.
Пройдя еще несколько ярдов, Лука повернул назад, к жилому кварталу Терезы, и свернул на пандус, ведущий к подземной автостоянке. Он улыбался.