Барзини дернулся, как тряпичная кукла, и испустил последний вздох под задними колесами грузовика.
Тереза видела все это в больших окнах ресторанного зала, выходивших на улицу. Она убрала папку с документами в кейс Барзини, сунула его под мышку, пристроив сверху свою сумочку, и незаметно вышла из ресторана, воспользовавшись всеобщей суматохой.
Она направилась прямо к ожидавшей ее машине и села на заднее сиденье.
– Это был Барзини. Пришли фараоны, и он побежал.
Лука усмехнулся:
– А что такое? Ему что, еда не понравилась?
Она улыбнулась, крепко сжимая кейс.
– Удачно получилось? – спросил Лука, вливаясь в главный транспортный поток.
– И не говори! Поехали-ка домой.
Пирелли сидел, согнувшись в приступе кашля, с багровеющим лицом, когда дверь его кабинета открылась и на пороге появился улыбающийся инспектор Карло Джезус Джиганте.
– Привет, дружище. Не возражаешь, если я отвлеку тебя на несколько минут?
Продолжая кашлять, Пирелли отчаянно замахал руками и пригнулся к столу.
– О господи, я уйду с этой работы, пока она меня не угробила!
– Ты говорил это четыре года назад, когда мы работали вместе. Угостишь чашечкой кофе?
Как только принесли крепкий черный кофе, оба мужчины закурили. Тонкие голубые струи дыма поплыли по кабинету, исчезая в вентиляционной решетке кондиционера.
Джиганте выразил сочувствие по поводу ситуации в Палермо, и Пирелли пожал плечами:
– Я все равно когда-нибудь до него доберусь.
Джиганте усмехнулся:
– Так себе. Как уже сказал, я расследую дело Нино Фабио, и мне надо найти Софию Лучано.
Пирелли слабо улыбнулся. Он понятия не имел, кто такой Нино Фабио.
– Можно узнать зачем?
Джиганте посвятил его во все подробности и достал из своего кейса записную книжку.
– Я расспросил кучу народу и выяснил, что она уже не живет в Риме.