От легкого прикосновения его холодной руки ее соски затвердели, а грудь налилась, словно от желания, которого она не испытывала."
"– Ты такая красивая, – прошептал он, опустился на колени и стал целовать ее живот, раздвинув полы тяжелого халата и прижимаясь к ней лицом. – Я люблю тебя, люблю…
Странно, но она ожидала большего. Ей хотелось почувствовать его ласкающие руки у себя между ног, а он льнул к ней, как ребенок.
– Тебя ждут, Джонни. Иди.
Он медленно поднялся на ноги и поцеловал Софию – так же, как когда-то ее целовали сыновья.
– Я приеду за тобой, жди меня. Обещаешь, что будешь ждать?
– Да, я буду ждать…
Когда он ушел, она с облегчением вздохнула, но не спешила запахнуться. Поведя плечом, она сбросила на пол тяжелый халат и уставилась на свое отражение в зеркале прихожей.
София лежала в ванне, до самого подбородка погрузившись в пену и наслаждаясь тишиной и расслабляющим действием эфирных масел…
Вымыв голову и обмотав мокрые волосы полотенцем, она вернулась к себе в спальню, достала из ящика туалетного столика пистолет и провела холодным металлом по своему обнаженному телу – по бедру, по животу, по груди.
София медленно положила пистолет на место и начала краситься. Тщательно размазав основу по своей безупречной коже, она нанесла кисточкой на щеки сухие румяна, слегка припудрила лицо, потом подвела контуры глаз и наложила на ресницы тушь.
Джо Пирелли побрился, причесался и дважды поменял рубашку. Наконец, довольный своим видом, он слегка надушился одеколоном и надел теплое длинное кожаное пальто. Когда вошел Джиганте, он все еще разглядывал себя в зеркале.
– Ты позавтракал?
– Да.
– Готов?
Пирелли обернулся к нему с озорной улыбкой:
– Да, я готов.
Джиганте кивнул. Он не знал, что Пирелли его обманывает, что он договорился встретиться с Софией раньше, только хочет сначала побыть с ней наедине.
Джиганте шагнул в лифт:
– Как будем действовать? Сначала говорю я? Огорошу ее – элемент неожиданности и все такое?
Пирелли кивнул и убрал в карман свой ключ. Они молча спустились в лифте на первый этаж.