Пирелли шагнул за порог и бросил через плечо:
– Увидимся через несколько минут.
София закрыла дверь, чувствуя, как сильно колотится сердце. Если они про него узнают… Она села перед зеркалом и стала заново краситься. Постепенно дрожь ее улеглась.
«Они хотят расспросить меня про шофера, только и всего… Но им наверняка известно что-то еще. Им? Джо…»
Что, если он ей солгал?"
"Она швырнула на пол тюбик с губной помадой. Если Пирелли сказал ей не все, значит он ее предал. София потянулась к валиуму, чтобы унять смятение, но пузырек оказался пуст, и она выбросила его в мусорную корзину.
– Никого не бойся, София. Тебе уже никто не сможет причинить боль, – прошептала она, – ты скажешь им ровно столько, сколько нужно, чтобы отделаться от них, а потом уедешь отсюда… навсегда.
Пирелли притопывал на месте, чтобы согреться. На улице было холодно. Все так же сыпал мокрый снег и тут же таял на тротуаре. Вдоль обочин скопилась слякоть.
Джиганте опаздывал. Пирелли в очередной раз взглянул на часы, потом с облегчением увидел подъезжавшее желтое такси.
Джиганте расплатился с водителем.
– Прости, что опоздал – отвозил покупки в гостиницу. Как дела? Все в порядке?
Пирелли кивнул.
– Барзини погиб, его задавила машина, – сообщил он, – сегодня утром были похороны. Знаешь, меня просто в дрожь бросает от этого расследования! Творится какое-то безумие!
Джиганте нахмурился:
– Кто такой Барзини?
– Тот тип, которого сицилийский уголовник назвал вероятным организатором убийства семьи Лучано.
Пирелли и Джиганте поднялись по лестнице. Когда они подошли к двери квартиры, Пирелли пригладил волосы.
Знакомясь с Софией, Джиганте покраснел до корней своих редеющих волос. Оказывается, Пирелли нисколько не преувеличивал ее красоту…
Пирелли сидел молча и слушал, как София отвечает на вопросы Джиганте.
– И вы никого не видели в рабочем кабинете Фабио?
– Нет. Кажется, был обеденный перерыв. В других кабинетах тоже никого не было – а может, и были, но за то время, пока я там находилась, я никого не заметила.
Джиганте побарабанил пальцами по своему блокноту и поудобнее сел в кресле.