Мойра шепотом попросила прощения, сказав, что ее подвели нервы: он появился так неожиданно!
– Советую взять себя в руки, – процедила София сквозь зубы, – этой ночью тебе еще не раз придется столкнуться с неожиданностями.
* * *"
"Лука знал: что-то не так. Он сидел на своей кровати, вцепившись обеими руками в ее края. Все дело в Софии – она стала другой… Может, она что-то знает? Что, если Пирелли сказал ей больше, чем она призналась? Лука незаметно для себя стал разговаривать вслух сам с собой, отчаянно пытаясь найти объяснение внезапной перемене в Софии.
Только на третий раз он услышал, как она его зовет.
Дверная ручка начала поворачиваться, и Лука округлил глаза от страха…
– Я тебя звала.
Лоб его вспотел, как будто он ворочал камни. На рубашке под мышками виднелись мокрые пятна.
– Тебе плохо?
Он отступил назад – всего на один маленький шажок.
София повернулась спиной, и он увидел, что у нее расстегнуто платье.
– Застегни мне, пожалуйста, молнию.
Он подошел ближе и, коснувшись ее тела ледяными пальцами, легко подтянул вверх язычок молнии.
– Ты сегодня очень красивая.
Она обернулась к нему:
– Спасибо… Кажется, тебе надо переодеться.
У него был растерянный вид, и София шагнула ближе. Лука хотел отойти, но она схватила его за руку.
– В чем дело? Ты что, плохо себя чувствуешь? Не хочешь есть?
Его ладонь была мокрой от пота. Он впился пальцами в ее руку и внезапно выпалил:
– Ты изменилась. Что-то произошло… Ты… ты стала другая.
– Я? Тебе просто показалось.
* * *София вошла в столовую и закрыла за собой дверь.
– Он что-то почуял. Это все вы виноваты. – Она кивнула на Мойру и Терезу. – Он очень странно себя ведет и потеет, как зверь. У него в комнате воняет потом.
Тереза приложила палец к губам, велев Софии замолчать: она что-то услышала. София быстро выдвинула свой стул и громко сказала:
– Ой, мама, как все аппетитно выглядит! Может, тебе помочь?
За их спинами скрипнула дверь, и Лука, переодетый в чистую рубашку, вошел в столовую.