— Леди Блау, я очень прошу… надеюсь, что хотя бы ваше выступление обойдется без всяких эксцессов…
Кантор посмотрел на вассала, потом на меня, на колчан, который я так и баюкала на коленях, и… заразительно захохотал.
— Зря отказался, тебе тоже не помешало бы успокоительное, Тир, — Марша недовольно посмотрела в его сторону. — Или ты заразился сумасшествием от Блау?
— Не переживай Костас, — я потянулась и легонько похлопала нашего нового Ведущего по плечу. — Я постараюсь…
Тир заржал ещё раз, так, что кажется даже слезы выступили на глазах.
— Тир!
— … постараюсь, — повторила я с нажимом. — Минимизировать последствия…
— Последствия чего? — встрепенулся «цыпленок».
Запели горны и барабанная дробь, усиленная чарами грянула на Арене — участники следующей дисциплины приглашались на поле.
— Леди Блау!
— Всего, Костас, всего, — я встала, выдохнула, и, стукнувшись предплечьями с Тиром по-военному обычаю…
— И да поможет тебе Великий, Блау…
…пошла на Арену.
— Я не понял, сир?! Какие последствия имеет в виду леди Блау? Сир?!!!
***
— Тянет влево, — шепнул мне невзначай стоящий рядом ученик в сиреневой форме.
Кажется, эта псакова ткань называлась именно так — темная, с отчетливым сиреневым отливом.
Вериди — а в команде Восточников было сразу двое из сопредельного рода — помялся, переступив с ноги на ногу, и все же придвинулся ближе, высокомерно покосившись на хмурого южанина, который пустынным коршуном следил за нами издалека.
— Тянет сильно, берите правее, сира, только нужно учесть поправки на дальность и вес стрел, — всё-таки выговорил он.
Мальчишка был не высок — губами я могла бы коснуться кончика его носа, даже не вставая на цыпочки; щупл, даже в чем-то субтилен; красив до женоподобности и даже более.
Ладно.
Мальчишка Вериди был явно красивее меня, и половины присутствующих на трибунах дам, поэтому, когда в воздухе вспыхивала крупным планом проекция «номера пять» — ему выпало стрелял по жеребьевке пятым, сразу после меня — публика замирала вовсе не от его выдающихся способностей лучника.
— Почему вы решили помочь мне, сир? — проговорила я тихо, вытягивая очередную стрелу из колчана. На этот раз — «обычную», «нашу». — Турнир — здесь каждый сам за себя."
"— Север дружен с Востоком, близок, — правился он тихо, осторожно заправив прядь волос за ухо, украшенное двойным комплектом сережек по восточному обычаю.