— Вы же целитель?! Как вы можете быть убийцей! Нас убивают они, — он ткнул пальцем рабочей рукой в небо, — твари грани… Вы что, тварь? Вы же человек? Вы же должны спасать!
— Помощь будет оказана, как только…
— Как вы можете, я же сказал, у него — дети!!! Вы что, не слышите меня, вы обязаны его спасти…
— Помощь будет оказана, как только…
— Вы должны спасти Дея!!!
— Сожалею, — плетения стазиса я бросила на «зеленого» сразу, как только темные плетения расцвели на груди лежащего навзничь военного. Сразу стало тихо.
— Э. эххх… го…госссс… — раненый пытался что-то сказать, но на губах появлялось все больше пузырей красной пены.
— Дэй. Мистер Дэй, — я склонилась рядом, чтобы лучше слышать того, кому только что выписала плетения в один конец. — Что вы хотите сказать?
— Я… яхххх… до… доживу…. Дож… утро… — наконец выдавил он. — Де…де…дети…уттт… утро…
Небо расцветало вспышками. Раньше я всегда говорила — «да», считая, что у людей нельзя отбирать последнее — надежду. Нике всегда говорил честно — «нет», считая ложь ещё большим преступлением.
«В шаге от Грани они имеют право знать, что их ждет. Имеют право помолиться, вспомнить свою жизнь и уйти — спокойными. Ложь — оскверняет. Ты бы хотела знать, сколько тебе осталось?»
Тогда я ответила — нет. Сейчас — я уже умерла один раз, и ответила бы — да. Если мне суждено прожить только эту ночь, я хочу знать об этом. Знать, и встретить свой последний рассвет.
— До… до…
— Конечно, — ломающийся голос стажера над нашими головами прозвучал нарочито бодро.
— Нет, Дэй, — я поймала его взгляд — глаза в глаза. — Вы не доживете до утра…
***
— Вы приговорили разом шесть человек, — голос Райдо звучал сухо и отстраненно.
— Или спасла двадцать четыре, — парировала я, ни на миг не отвлекаясь от плетений — этот «зеленый» торговец тоже был простым случаем — достаточно зафиксировать кости, наложить временный стазис, и выписать лист назначения на эликсиры.
Двадцать четыре — ровно столько «красных» оказалось среди прибывших.
"— В вас вообще отсутствует милосердие?! Разве вы не будущий целитель?
Я промолчала, продолжая плести — раненный южанин следил за мной встревожено, расширенными глазами, но — молчал.
— И вы сегодня будете спокойно спать? — не унимался Райдо. — Вам не будут сниться их глаза? Нет?!
— Будут.
Всегда снятся. Много зим. Снятся даже сейчас. Снятся все, кого мы не смогли спасти.