Сил говорить не было, и даже выдохнуть благодарно — я просто отправила импульс, и, чувствуя, как волна заимствованной силы наполняет тело, выровняла плетения.
— Молодец, Су, просто молодец… Не отвлекаться…Держим!
Мы вытащили ещё двоих. Вчетвером работалось споро и быстро, и так привычно, как будто мы не одну зиму стоим у стола таким составом.
Но я расслабилась не вовремя. Мы — ликовали, целители улыбались устало, Сестра облегченно оперлась на стену, стажер — сиял, Райдо… его чувства прилетели первыми, и захлестнули с головой.
"Белый, как снег, неподвижный Райдо, Райдо, который молчал почти всё время — боялся. Боялся до одури, до трясущихся пальцев, боялся запаха крови, от которого мутило так, что хотелось согнуться пополам, боялся операционного стола, и даже зеленый цвет целительской формы вызывал только одну реакцию — тошнотворный ужас.
Меня вывернуло на пол прямо в операционной — эмоций было слишком много — ужас, страх, боль, ликование, усталость, счастье, обреченность, благодарность, уважение, надежда… Эмоции накатывали волной и откатывались обратно, усиливаясь с каждым разом, пока я не начала терять контроль…
— Гаси её! — голос звучал где-то спереди.
Последнее, что я видела, прежде, чем меня сзади резко ударили по шее — это длинный прыжок Тиля ко мне прямо через операционный стол.
***
— Вас готовили на военного полевого целителя, — начал старик размеренно. — Вам ещё не хватает силы, не хватает скорости и гибкости пальцам, но, насколько безошибочно вы плетете узлы, не ошибаясь в связках — это не одна и не две зимы постоянных тренировок.
Райдо длинно выдохнул.
— Господа… дознаватели… заверили, что эмоциональный контроль вернулся в норму.
Господа дознаватели?
Я покосилась на Райдо и поерзала, усаживаясь на узкой кушетке в комнате отдыха, куда судя по всему меня принесли.
— Вы понимаете это, госпожа… Су, — старик смотрел серьезно. — Некоторым даров не дано, другим — отмерено слишком много, иногда дары — конфликтуют. Вам — придется выбирать, какой из даров оставить.