— Бутч! Подожди! Бутч!
Я догнала его на третьем повороте, впечатала руки в спину, начиная лихорадочно вспоминать алгоритм выхода — нужно просто выкинуть нас отсюда и он придет в себя! Ликас называл лабиринт ловушкой для менталистов, если я потеряю его — он никогда не выйдет отсюда…и псаков змей здесь…
— Бутч! Слушай мой голос! Сейчас мы выйдем отсюда!
Менталист упрямо шагал вперед.
— Бу-у-утч! Псаки! — я прыгнула вперед, хватая его за плечи, представляя точку выхода и в этот момент в небе вспыхнул ослепительный свет, такой яркий, что стены лабиринта начали разрушаться, просто растворяясь в свечении…
…какого… псака?!
Вспышка.
Туман стал холоднее, плотнее и ярче. Полупрозрачный, так, что было видно за этой пеленой — серые бескрайние барханы и пепел, летящий с небес… на сером песке кружились аллари, синхронно взмахивая мечами, из воронок в небе сыпались серые сущности Грани…
Прорыв!"
"Все серое. Хлопья летят с неба. Изнанка! Каким-то образом нас выкинуло из лабиринта на изнанку в круг аллари!
Мы на краю пустыни.
— Бутч! — спина менталиста уже удалилась от меня в тумане на десять шагов, он неутомимо шагал вперед, к одному ему видимой цели. — Подожди же, Бутч!
Дознаватель был в черном — одетый в полную парадную форму, перевязь на груди и знак солнца сиял на лацкане, как фонарь в тумане, хотя в кругу формации — был в одной рубашке.
Туман сгустился и стал плотнее, как будто выталкивая меня обратно и преграждая путь — нельзя.
Бутч? Где он? Я видела перед собой только очертания удаляющейся спины.
— Бутч! Подожди же! Бутч! — я следовала за ним, не отвлекаясь ни на что, боясь потерять из виду широкие плечи. Прыгала, когда прыгал он, замирала, бежала. Сквозь прозрачную дымку тумана обстановка вокруг менялась — леса, поля, степи, горы, водопады — мы прошли насквозь почти весь внутренний круг аллари.
Бутч не реагировал и не останавливался, пер, как райхарец, к одной ему понятной и видимой цели, никуда не сворачивая. К концу туман стал таким плотным, что слезились глаза, я не видела ничего, и просто бежала следом за солнцем — маленьким белым солнцем, которое, как маяк, освещало мне путь в темноте.
Я начала уставать — расстояние не сокращалась, я не могла нагнать его — всё, что могла — это просто следовать за ним и не терять спину из виду.