На кровати, укрытая до подбородка больничным покрывалом, с закрытыми глазами лежала бледная, как снег — Айше.
Помощник целителя объяснял Бутчу коротко — Пансион благородных девиц пострадал — не выдержала защита, в последнюю волну, когда закрывали прореху. Девушки не могли покинуть территорию — жесткие правила и ограничительные браслеты — многие не смогли спастись, некоторых завалило обломками. Разгребали до утра — вытащили всех, кого смогли. У юной госпожи внутренние повреждения, ей зацепило руку и раздробило пальцы.
Айше больше никогда не будет плести. Мне не нужна была диаграмма, чтобы поставить диагноз.
Я подняла глаза на Магистра, который подошел к нам лично — тот отрицательно покачал седой головой — шансов нет.
— Я отправил Вестник, потому счел, что вы захотите поговорить лично, и… принять решение. Вы же сюзерен пациентки? — спросил меня Целитель. Я — кивнула.
Из палаты выставили всех, Бутч наложил плетения тишины и никто не возразил дознавателю, седовласый Магистр лично разбудил Айше — сняв плетения, и — деликатно отошел в сторону.
— Это вы виноваты во всем! Вы! Глава сослал меня сюда, Флоранс в убогую деревню, замуж на вассала! Из-за вас умерла мама!
Я уже не вздрагивала от криков. Айше кричала почти десять мгновений, так, что кровь выступила на губах, попеременно начиная рыдать, проклинать и обвинять.
Хотя госпожа Аурелия умерла, потому что была дурой. И потому что решила, что сможет обыграть дядю.
— Вы виноваты — вы должны платить! Я — в своем праве, — хрипела Айше.
Кто бросил плетения купола тишины — Бутч или старик-Магистр я не поняла, и это было не важно — дальше Айше кричала беззвучно.
Зачем вызвали меня — я поняла сразу. Айше требовала милосердия — плетений смерти.
Право каждого Высшего — умереть — а не жить калекой. Такое практикуют не всегда и не во всех кланах, дядя точно был бы против — нас слишком мало, Айше не принята алтарем и стала совершенно бесполезна, но сможет рожать здоровых детей.
Всю жизнь. Рожать детей, владеющих искрой. Видеть, как у всех вокруг есть то, чего больше нет у тебя — силы.
Айше просила о смерти.
— Мы решили поставить вас в известность, — качнул седой головой старик. — Родичи и вассал рода…
Я — отстраненно кивнула.
— Вассал не имеет права решать за себя. Даже на это не имеет права. Жить ему или умереть — решает сюзерен.
Какое решение примет дядя… я знала и так.