Внутри, после ночных вспышек эмпатии как будто поселилась выжженная пустыня, где черно и холодно. Память о том, как было «тепло», когда звал Феникс пугала до дрожи. Чувства вернутся — позже, я помнила по прошлым всплескам, но пока приходилось растягивать губы в улыбке и через силу изображать эмоции.
— Сейчас вы закончите завтрак, доставят заказ из лавки готового платья, как только они откроются, — Фейу воспитанно упустил, что в таком виде, как у меня — грязная, рваная форма, совершенно невозможно появляться в обществе, не вызвав пересудов.
Бумс.
Ковер заглушил звук падающего со стула тела. Сир Фейу расслабился, убедившись, что я не могу плести, и спокойно поворачивался ко мне спиной. В который раз я вознесла молитву Великому за изобретение лекарями акупунктуры. Два точных удара пальцами чуть ниже шеи — бить было приятно, почти как по обучающим свиткам — легкая рубашка обрисовывала каждую мышцу спину — и я свободна.
Что-что, а целительские точки никогда меня не подводили.
Правда, сир больше никогда не совершит подобной ошибки — не повернется ко мне спиной, но с этой мелочью можно разобраться позднее."
"Комнату наполнил мерный храп с присвистом.
— Спите, — я утащила покрывало из спальни, накрыла его сверху, побрызгала вином вокруг, вылила немного на ковер, и сунула початую бутылку сиру в руку. Если придут слуги — никому и в голову не придет беспокоить его до вечера.
Собрала вещи, и тщательно уничтожила следы своего присутствия. Фейу провел меня через задний гостиный двор, позаботившись о том, чтобы купить полное кади у первой встреченной на утренних улицах служанки. Выйду — так же. Слуги снуют с ночи.
Важно — не встретить никого из Корпуса, кто может знать Блау. Эта гостиница больше чем наполовину была заполнена постояльцами в серой форме — курсанты любили кутить отдельно, даже те, у кого были родовые дома в Хали-баде, предпочитали иметь свою территорию.
Аксель снимал альков не здесь — об этом мне сообщил сир Фейу. Так же, как о том, какие события я пропустила, проводя ночь в «храмовых молитвах».
Я пыталась сопоставить примерное время, и картина выходила следующей — Прорыв произошел почти сразу после того, как меня «закопали в песках». Следом пришла буря. Шекки, как будто взбесились, раз за разом пытаясь прогнуть линию сигнальных вышек и в итоге им это удалось — они прорвались, через оазисы к городу.