Перед вечерней встречей в храме я прокрутила в голове десятки вопросов, которые может задать Дан, придумала с десяток ответов и объяснений, была готова ко всему… слишком странным было то, что он услышал во время допроса у Феникса, слишком… даже при воздействии нарко-эликсиров, есть сотни тем, на которые можно болтать не переставая, когда развязывается язык… но… Иссихар не спросил ничего. Не задал ни единого вопроса.
Если это наказание молчанием, то в эту игру можно играть вместе.
— Купаж — прекрасен.
— Не я, — отмел довод Иссихар. — Я только отдал приказ.
— Вы подставились специально, у Наместника, — я не спрашивала, я — утверждала. — Зачем.
Исси осторожно, очень осторожно пожал плечами.
— К пострадавшей стороне всегда больше доверия? Или так подозрения не коснуться рода Данов?
Исси опять промолчал.
— Я бы хотела знать, быть уверенной… ваш слуга сказал, что никто из личных слуг в резиденции не выжил, но… — я помолчала, подбирая слова. — Хотелось бы скорбеть в полной уверенности и поставить свечи по числу слуг…
— Сорок шесть. Вы можете зажечь сорок шесть свечей, госпожа, и… скорбеть в полной уверенности, — Иссихар прищурился. — Я уже говорил вам. Невесты рода Дан — безупречны. Всегда. Репутация наших женщин всегда белее песков, а кровь смывает любые темные пятна.
Я кивнула, принимая предложение, хотя Акс сказал, что проблем не будет. И ещё раз оценила темную отметину на правой скуле бывшего жениха. Синяк был тщательно замазан, заживляющие плетения наложены, но свет иногда падал так, что границы были видны четко.
"«Сир Аксель Блау таким образом выразил свое неудовольствие и несогласие, что его не поставили в известность по поводу помолвки» — коротко пояснил мне Дан источник «украшения» на лице. «Ваш брат совершенно не умеет держать себя в руках» — добавил он, поведя плечом. Значит Акс бил не только по лицу. «Но я могу понять его».
— Репутация мастера-Наставника Чи будет очищена, — произнес Дан после долгого, очень долгого молчания.