Марша получила тихий камерный вечер, устроенный в поместье жениха, где в узком кругу объявили о помолвке. Костас получил от меня сразу два танца, а я — целую серию стихов, посвященную прекрасным глазам сиры Блау, оформленную в сброшюрованную книжечку, на обложке из тисненного шелка которой каллиграфическим почерком было выведено имя автора — начинающий поэт сир Костас Тир.
* * *Строительство арки с нашей стороны хребта шло полным ходом — как только полностью возобновилась работа порталов — пошли материалы и инструменты.
Управляющий сбивался с ног, мотаясь между Керном и Хаджем, ругался с поставщиками, перепутавшими наименования. Дядя заключал контракты и часто бывал в Столице.
Аксель учился — или делал вид, что учится, в одном из лучших военных заведений в Империи, продолжая спускать империалы в борделях — Луций тихо ругался в усы, но постоянно прикрывал его перед дядей.
Дяде я сказала. Что Аксель знает. Он долго молчал и выдал, что доступ к хранилищу и дневникам будет открыт для обоих, как только этот «оболдуй» вернется на Север.
* * *Пять декад спустя после возвращения на Север
Фей-Фей неожиданно нашла общий язык с Фифой после Юга: та позволяла себя седлать, чесать и кормить, а сестра с удовольствием выгуливала её.
Я не протестовала — им обеим не хватало моего внимания, а так — два одиночества встретились и они больше не чувствовали себя брошенными.
И потому что Данд поделился со мной тихо: «Фифа совсем не против. Она скучает и ей очень нравится Фей-Фей.»
* * *Мы начали неторопливые сборы в Столицу.
"Я помнила об обещаниях, данных юной деве в круге аллари, и не собиралась отступать от них — белую лошадь она получила, танцы… можно засчитать тренировки у Кораев, а вот поставить Квинта на колени я собиралась с особенным удовольствием.
И посмотреть ему в глаза — сверху вниз.
Как — я ещё не решила, но от открывающихся возможностей уже кружилась голова и захватывало дух. Самым справедливым было бы вернуть то, что я получила от Квинта в прошлой жизни.
Заставить его влюбиться, а потом показать, что он на самом деле значит для меня — меньше, чем ничего, и закончить ударом в спину.
Каждому — равной мерой за то, что было.
Но предки сказали — «не мстить», поэтому меня устроит просто коленопреклоненный сир Дарин Валериан Квинт. Но чтобы на колени он опустился сам, униженно моля о помощи. Так же, как стояла когда — то я, умоляя вытащить из петли Акса.
Он не помог.