Сегодня — у темных Аукцион, артефакты для него Наставник отбирал лично, предварительно просмотрев список участников — рода, которые испытывают проблемы с деторождением — вырождаются и готовы на всё, чтобы получить Наследника.
Даже на то, что через несколько поколений в роду может появиться светлый — такова возможная плата — цена, о которой знают все.
И они — будут платить. Все — и каждый.
***
— Гранатовое колье — работы мастера Лу! Лот номер двадцать шесть! Гранатовые серьги — работы мастера Лу! Лот номер двадцать семь! И три изящных шпильки, которые идеально дополнят композицию! Лот номер двадцать восемь! Три лота подряд — для прекрасных леди, которые обладают утонченным вкусом! — Распорядитель хлопнул в ладоши, активируя плетения, и над столом на трех подставках появились украшения.
Прежде, чем аукционист закончил говорить, Марша дернулась, и над её головой триумфально вспыхнуло темно-синим светом цифра сто пятьдесят восемь.
"— Прекрасная леди с великолепным вкусом, шестой сектор, номер сто пятьдесят восемь! Сорок четыре империала раз! Сорок четыре империала два… Господин, первый сектор, номер семьдесят пять, пятьдесят четыре империала раз… Господин восьмой сектор…
Марша сопела — тихо и яростно, оглядываясь по сторонам — соперники торговались азартно, последний раз она активировала карту участника на восьмидесяти четырех, и — сдалась, прикусив губу и откинувшись в кресле.
— Сто четыре империала раз! Сто четыре империала два! Сто… четырнадцать империалов!!! Юный господин, шестой сектор, номер сто девяносто два! Прекрасный выбор! Утонченный вкус! Сто четырнадцать империалов раз, сто четырнадцать империалов два… сто четырнадцать империалов три! Продано! Лот номер двадцать шесть уходит господину — шестой сектор, номер сто девяносто два!
Довольный Кантор легко кивнул Распорядителю и положил карточку обратно в карман.
— Ти-и-и-р! — интонации Фейу были угрожающе-вопросительными.
— Считаю прекрасным поводом отдать долг, — Кантор наклонился вперед, чтобы лучше видеть Маршу и отсалютовал ей сжатым кулаком. — Изящный подарок для изящной леди.
Фейу — покраснела. Легонько. Нежный румянец чуть вспыхнул на щеках и погас. Костас Тир с интересом переводил взгляд с одного на другого.
— В ответ я рассчитываю на удовлетворение своей м-а-а-аленькой просьбы, — протянул Кантор насмешливо.