— Итак, лот номер один! Прошу вашего внимания господа! Превосходно сохранившийся объект! Подтверждение магов-элементальщиков, — проекция заключения вспыхнула в воздухе рядом, сияя печатями, — … вес… возраст исходного материала… вероятность образования «песочного стазиса» в результате повышенного силового воздействия— прорыв Грани, согласно анализа частиц песка, — серебристые проекции вспыхивали в воздухе рядом одна за другой, такие большие — что было прекрасно видно даже с задних рядов, — … заключение магов-археологов… — ещё одна проекция, — … оценочная стоимость … замер магических единиц — ровно восемьдесят два стандартных потенциала по шкале Чун Ци!
Амфитеатр ахнул разом.
— За восемьдесят? — даже Тир цокнул языком.
— Артефакт, который скрыт внутри может стать украшением коллекции любого Клана!
— Или не стать, — выкрикнули с дальних рядов.
— Начальная цена — две тысячи империалов! Шаг — пятьсот империалов…
Публика ахнула ещё раз."
"— Кусок камня… — ошеломленно пробормотал Геб.
На первом ряду цифры вспыхнули ярко-синим раньше, чем Распорядитель закончил.
Нас было — семеро. Тех, кто сразу обозначил свои позиции и интерес — ровно семь цифр вспыхивали в амфитеатре одна за другой. Четверо — представители с первого ряда, с проверенными контрактами, один — из южного Клана, сидевшего рядом с представителями рода Чен — значит со-родичи, и один — высокий представительный мужчина в форме западного Легиона.
Что здесь забыли легионеры?
И я.
С номером сто пятьдесят четыре над головой.
Обернулись на наш сектор не все — только те, кто был недостаточно хорошо воспитан — примерно половина посетителей аукциона.
— Улыбайся, — прошипел Тир, удерживая доброжелательное лицо. — И — закрой рот!
Я щелкнула зубами.
Распорядитель сделал незаметный жест, и через мгновение перед мной из сумрака материализовалась фигура слуги в форме аукционного дома с лентой поперек.
— … «закрытый» лот номер один! Семь тысяч империалов — раз! Семь тысяч империалов — два! Семь тысяч империалов — три! Господин с номером девятнадцать забирает первый лот! Продано!
— Господин, госпожа, — поклон слуги был глубоким и очень уважительным.