Листья деревьев в саду зашелестели, где-то далеко раздался гул отдаленного грома. Внезапно в открытое окно ворвался порыв ветра и, словно окутав двух родственниц, умчался прочь, ввысь, к сверкнувшей в ночном небе зарнице.
Дарена поежилась, а ее прабабушка как-то с облегчением вздохнула.
– Вот и славно. Когда время придет – отдашь следующей. Да что я буду рассказывать. Они тебе сами все расскажут, деточка, – туманно произнесла старушка и погладила правнучку по коротким волосам. Та опять делано улыбнулась старушке.
– Ба, тебе спать пора, поздно уже, – сказала она. – Потом опять с давлением мучится будешь.
Старушка вскоре ушла, а колечки остались на столике.
Зарницы сверкали всю ночь. А Дарене снились странные сны. В одном из них она надевала кольца, вдруг ставшие сверкать золотым рассветом – точь-в-точь таким, какой был на следующий день. И что-то шептали невидимые пряные высокие травы…
Все это пронеслось в голове девочки, ставшей призраком, за секунду.
Словно вспышка сверкнуло воспоминание, в которое переросло настойчивое дежавю.
Застывшая ледяной фигурой волна отмерла и обрушилась на Дарену, разбившись на миллионы осколков, поплывших по воздуху, словно бесхозные крохотные звезды.
– Я вспомнила! – от охвативших ее эмоций вдруг воскликнула Дарена, забывшись, с кем она разговаривает (при жизни манеры Дарены оставляли желать лучшего). – Я вспомнила это ощущение!
По каменному лицу Вольги словно трещина прошла.
– Какое же? – прошептал он.
– Травы! И кольца! Рассвет тоже был! – невнятно выкрикнула девочка, которая не понимала, что происходит, но знала – это очень важное. Безумно важное.
– Какие кольца? – едва слышно, но угрожающе произнес дух. Подул свистящий ветер. – Ну, говори. Говори же.
– Мои, – пискнула Дарена, почему-то внутренне сжимаясь под терпким взглядом сухих, как обожженная терпким солнцем пустыни глаз. – Они мне от прабабушки достались…"
"Кое-как, сбивчиво, перескакивая с одного на второе, девочка рассказала Вольге все, что знала, все, что произошло, все, что она сделала.