Она сердилась, что мы не выходим, и, судя по звукам, начала разбрасывать вещи, хохоча, как безумная, и говоря, что все равно найдет нас.
Кошка продолжала бить хвостом об пол, глядя на меня, не мигая.
– И что мне делать, киса? – спросила я устало. Смиряться со своей участью мне не хотелось.
– Я не киса, – сказал Яр с нервным хриплым смехом. По-моему, он находился на грани. – Но для тебя и ею побыть могу.
– Я не тебе, – отмахнулась я.
– А кому? – широко распахнул он глаза.
– Кошке.
– Какой кошке?
– Да вот же сидит…
– У тебя галлюцинации, да? – жалобно спросил он.
– Нет, это кошка, – едва шевеля губами, произнесла я.
Усатое создание мяукнуло в подтверждение моих слов.
Ее светящиеся зеленые глаза словно бы говорили: «Как же ты меня достала!»
А браслет все больше и больше сдавливал руку. Перед глазами почему-то поплыли картинки того, как дядя Тим надевает мне его на руку.
«Белые искры снега», – услышала я мужской тихий шепот, похожий на голос Тимофея. Он говорил мне эти слова давно, в другой реальности, и хотя я не помнила этого, мне вдруг захотелось произнести их вслух.
Я прошептала эту странную фразу пересохшими губами. Где-то далеко застучал ледяной звонкий ксилофон из трав.
Кошка торжествующе мяукнула и подпрыгнула.
«Хозяйка великого слова, – пропели тонкие голоса радостно – их обладатели давно меня ждали. – Наконец-то ты вспомнила! Мы покажем тебе истинную сущность происходящего. Мы – силы браслета яви. Мы покажем все, что происходит на самом деле».
Браслет перестал давить. Страх исчез. На сердце стало неожиданно тепло. Кто-то осторожно поцеловал меня в щеку, пробежал ловкими пальцами по предплечью, изучая, погладил по волосам…
Я, повинуясь непонятному желанию, медленно протянула руку вперед.
Белые полупрозрачные искры, похожие на снежинки, разлетались в разные стороны.
Чары разрушились.