Просто встаю и прохожу мимо него, как будто готовлюсь к выходу заранее. Не могу объяснить, но несмотря на то, что Дима козел и все такое, его присутствие растворяет мой страх, как кусочек рафинада в чашке горячего чая. И я уже дышу полной грудью и даже гордо держу спину, продвигаясь к выходу. Дима по-прежнему улыбается мне. И когда я отворачиваюсь, останавливаясь возле двери, он сразу же пристраивается сзади. Своей близостью пуская мурашки по всему моему телу.
Как бы невзначай Красинский кладет руку на мои пальцы, сжимающие поручень.
— Ух ты, Димочка! Я впечатлена, как ты так ловко и быстро оказался здесь! — говорит Дима за меня, меняя голос, заставляя улыбнуться. — Спасибо тебе, Дима, за то, что спас меня, — продолжает он, — сберег от этого придурка, который чуть не завалил меня прямо на лавке.
— Дмитрий Егорович, вы за мной следите?
— Скажем так: я за тобой присматриваю. И, как видишь, не зря.
— Это бесполезно: у меня уже есть молодой человек.
— Ах, да! — смеется Дима. — Он приходил ко мне и угрожал смертоубийством, если я не оставлю тебя в покое.
— Игорь приходил к тебе? — оборачиваюсь к Диме, и в этот момент автобус останавливается на моей остановке.
Качнувшись на высоких каблуках от резкого торможения, падаю к мажору в объятия. Он меня подхватывает, а я дергаюсь в сторону, отхожу от него. Фыркнув, поправляю пиджак и лямку сумки.
— Он ничего не рассказал мне.
— Настоящие мужики не делятся своими секретами. Наш Игорек как раз из таких.
Я смотрю на него, а он на меня. Автобус трогается с места. На улице мы остаемся одни.
— Может, хватит?!
— В любом случае своего доктора тебе придется оставить, — на этот раз серьезно и внимательно изучает он меня своими чернеющими глазами.
Ничего не ответив, я направляюсь к дому. Он просит оставить Игоря? Дима предлагает мне отношения? Время замедляется, и сердце снова сжимается. Сколько раз я представляла, что мы будем втроем. Я, он и наш сын. Глаза становятся влажными. Слава богу, что в сквере совсем тускло светят фонари, а вечер такой темный, и потому нам почти не видны лица друг друга.
Несмотря ни на что, он — отец.