Может, головой в своих ЛАндонах стукнулся? Или паук какой импортный укусил за задницу? У них там совсем другие насекомые, может, их яд галлюциногенный? Или гены отца добрались и до его головки?
Видеть его не хочу! Невыносимый, бешеный, больной на голову, привлекательный придурок. Последнего не отнять. Сегодня на нем идеально сидит дымчатый костюм с рубашкой и галстуком глубокого серого цвета. Не знаю, куда смотрит «Хьюго Босс», такая рожа пропадает, мог бы стать глобальным амбассадором. Сердце стучит, словно бешеное, легкие раздуваются как кузнечные мехи, а ноги гудят от напряжения.
— Привет, лапочка, — игриво усмехается Красинский, наклоняя голову к плечу и разглядывая меня, будто я медом намазана.
Я молчу, в ответ не улыбаюсь. У нас деловая встреча."
"— Не пугайся, детка. Заходи в мою большую клетку, — шутит Дима, нахально прогуливаясь взглядом по моему телу.
***Поверить не могу, что снова слышу это слово: «Лапочка». Дима посмел назвать меня лапочкой. Через три года, во время которых я растила нашего сына, после того, как по сути кинул с ребенком на руках.
— Дмитрий Егорович, я так понимаю, вы говорите на русском языке, и в переводчике, общаясь с вами, Владимир Иванович не нуждается. Иностранной делегации я здесь также не вижу, из чего делаю вывод: вы с моим боссом прекрасно справитесь без меня.
Развернувшись, я иду к двери, но, дернув за ручку, понимаю, что она заперта. Пытаюсь снова и снова.
— Это что, черт возьми, значит?
— Не волнуйся, лапочка, я просто попросил твоего босса оставить нас наедине ненадолго.
Это выводит меня из себя. Не ожидала от Каругова. Хотя?! Почему нет? В бизнесе главное — деньги.
Дима, улыбнувшись, медленно встает из-за стола. И идет ко мне.
Я не боюсь его, как отца. Не думаю, что он нападет на меня или сделает что-то против моей воли.
— Меня зовут Иванка Игоревна Александрова, я ваш переводчик. Если есть еще какие-то просьбы или вопросы касательно сделки или бизнеса, я к вашим услугам. Пожалуйста, обращайтесь ко мне только по имени-отчеству.
Дима все ближе. Я чувствую губительный аромат его туалетной воды. Он снова улыбается. На этот раз как будто нежнее, игриво приподымает правую бровь.