Откуда-то тётка выдернула старые потасканные вещи для детей, хотя я знаю, что она своих детей одевала прилично. А следом идёт ряд кадров, на которых есть Егор. И я рядом. На удивление мы хорошо смотримся вместе, а я вышла удачно и выгляжу довольной жизнью, катающейся как сыр в масле.
— Помогает ли вам племянница? — спрашивает репортёр.
— Нет, — тётка утирает слезу. — Она просила не звонить ей…
— Довольно! — слышится над ухом решительный голос Егора.
Я вздрагиваю, он отбирает у меня пульт.
— Все вон! — командует Орлов.
Все спешно покидают зал. На несколько мгновений становится очень шумно, а потом меня глушит образовавшейся тишиной. Только в голове звучат на повторе все эти фразы, услышанные с экрана телевизора, и перед глазами расплываются цветными пятнами лица родных.
— Кира, Кира… — зовёт меня Егор. Садится передо мной и легонько хлопает по щеке. — С тобой всё в порядке?
Отрицательно машу головой.
— Это просто сплетни! — убеждает меня Егор. — Пустая болтовня, не больше.
Егор дотрагивается до моего плеча, я отбиваю его руку ладонью.
— Ты обещал! Обещал! — повышаю голос. — И что в итоге? Ты чист и неприкосновенен, а моё имя обваливают грязью. Добрались даже до моих родных! Понимаешь?!
— Не кричи!
На плечах смыкаются сильные, мужские пальцы. Егор пытается меня образумить. Но внутри меня словно взрывается бомба. Становится тяжело дышать и даже удобное дизайнерское платье кажется всего лишь удавкой. Клеткой, сжимающейся со всех сторон.
— Успокойся, ну же!
В голосе Егора позвякивает сталь. Сначала он просто наблюдает за моими метаниями, потом решительно преграждает мне путь и подхватывает под коленями.
— Отпусти немедленно! — колочу кулаками по его широкой стене, пытаясь процарапать даже через пиджак и рубашку.
Но не выходит. Егор мгновенно добирается до просторной ванной и заталкивает меня в душевую кабину, включая на полную мощность режим тропического ливня.
Тёплая вода бьёт мощным потоком. Ещё пять минут назад мои волосы напоминали шёлк, струящийся по плечам. Сейчас пряди облепили лицо, а вода стекает, унося следы великолепной работы визажиста. Платье липнет, словно вторая кожа.
— Тише, Кирана… Тише…
Голос Егора едва слышен из-за шумы воды. Сначала я всё ещё бьюсь в его сильных руках, но потом успокаиваюсь и замолкаю. Просто обмякаю, едва держась на ногах.