А факты таковы, что после окончания университета я ещё не устроилась по профессии, а подхватываю работу тут и там, надеясь задержаться на одном месте. Сначала я была курьером, потом немного работала официанткой. Сейчас работаю продавцом в магазине цветов. Только у Ашота, нашего хозяина, наметился переезд. И я временно осталась без работы. Недели полторы, не больше, обещал хозяин. Я думала, что Ашот не станет обманывать, потому что у меня рука лёгкая, и в мою смену выручка всегда больше. «Ты мой талэсман на удачу!» — заверил Ашот и даже выдал мне половину привычной недельной зарплаты, чтобы я за время переезда не удрала к его конкурентам.
— Сейчас тебе легко! — бубнит Настя. — Но что будет потом, когда ты родишь? Кто будет сидеть с ребёнком? Я работаю, не смогу тебе помочь в этом вопросе. Да и тебе надо будет жить на что-то. Или поедешь к тёте Любе с дитём? Так она тебя на порог не пустит. У неё своих проблем хватает. В общем, подруга, не крути носом. Ты сама захотела оставить этого ребёнка, даже несмотря на то, что его папаша гнусным образом пропал.
— Яснее ясного! Но я не хочу быть игрушкой зажравшегося мажора! — добавляю спокойным тоном.
Не могу понять, как мне быть дальше. Не хочу быть объектом насмешек и экспериментов Егора. Возможно, это всё проверки или замысловатый кастинг, устроенный им исподтишка. Как тот кастинг, на котором он себе выбрал Элину в невесты. Вот пусть и занимается Элиной, оставив меня в покое.
— Все справляются. И я справлюсь! — воинственно заявляю я.
— Ох и дурочка-а-а-а! — вздыхает Настя, потом загадочно улыбается и отворачивается, ставя грязную посуду в мойку.
Настя отправляется прочь, напевая себе под нос.
— Эй! Я знаю эту улыбку! — кричу ей вслед. — Ты недоговариваешь… У тебя что-то на уме.
— Ага, — оборачивается подруга, сияя улыбкой, как начищенный самовар. — Ты вся такая femme emancipation, чудо! Но только ты забываешь кое о чём, — подруга понижает голос до зловещего шёпота. — Он тобой уже заинтересовался.