Куча эмоций: от тревоги до щемящей нежности от того, что у нас с ним будет двое детишек. Кажется, даже моего невозмутимого Психа немного проняло, ведь на его лице я заметила очень странное выражение, которого не видела раньше. Растерянность в соседстве с решительностью — довольно пикантное сочетание. Он, видимо, до сих пор немного в шоке, но настроен заботиться обо мне и детях до самого конца.
Мы покидаем клинику молча, обмениваясь стандартными фразами. Стены словно давят на нас, но едва мы оказываемся на свежем воздухе, Егор обнимает меня и целует в висок.
— Это более, чем реально, да?
— Всё ещё сомневаешься? — усмехаюсь я.
— Нет. Но ощущения невероятные. Я стану отцом… — Егор произносит это слово и пробует его на вкус, потом усмехается в коронной манере. — Отцом, не помнящим процесс зачатия. Обидно, чёрт возьми!
Орлов не успевает увлечься лёгкой беседой. Его снова отвлекают телефонными звонками. У большого босса множество вопросов и проблем, требующих его вмешательства. И я просто не могу быть для него обузой.
Мои предположения оправдываются почти сразу же. Егор прячет телефон в карман, сообщая, что меня отвезут домой. Он ведёт меня в сторону внедорожника. Немного позади следует охрана Егора. Я их почти не замечаю. Они движутся словно на некотором отдалении и не мозолят глаза. Но на их суровых лицах читается готовность вмешаться в случае необходимости.
— Я хотел бы провести с тобой больше времени.
"В его голосе мне на самом деле чудятся нотки сожаления и нежелания расставаться. Мне хочется продлить млеющие ощущения от спиралей, которые он рисует своими пальцами, но я знаю, что должна не быть обузой. Но и так просто уйти не могу. Если я не задам интересующий меня вопрос, он будет мучить меня на протяжении целого дня. Я набираюсь смелости и спрашиваю:
— Что тебя связывает с Анжелой?
— Она — вдова моего брата, — без колебания отвечает Егор.
— Только вдова? Или нечто большее?
Возможно, у меня нет никакого права допытываться до правды. Но Анжела попыталась вывести меня из себя и колола острыми шпильками с нотками превосходства, едва мы остались наедине. Поэтому я освобождаю руки и в свою очередь обхватываю мужское запястье пальцами, словно считывая пульс. Он как назло, спокойный и ничуть не сбившийся.