Почему-то Котова с детства его боялась. Правда и папа любил вести себя с детьми построже прямо как в армии. Мой дед был военным, отец был военным и меня он хотел видел будущим генералом да только после службы в армии и пяти лет в военной академии заставили меня уверится, что это совсем не моё. Живьем я не дался и благополучно открывал ресторан за рестораном пока отец негодовал и плевался, называя это несерьезным занятием для настоящего мужика. Мне бы плацдармы топтать, а я бизнесом удумал заняться.
- Можно я никогда больше не выйду из комнаты? – спрашивает Котова и скрывается за дверью провернув замок на два поворота.
"Только этого мне сейчас не хватало – спугнуть Сашку и нарушить наши и без того шаткие деловые отношения. Входная дверь открывается, и отец предстает на пороге квартиры отдавая мне честь.
- Здравия желаю!
- Привет, пап, - протягиваю ему руку и ощущаю сильное мужское рукопожатие.
Несмотря на то, что отцу давно перевалило за семьдесят он все еще бодр, отлично себя чувствует и даже умудряется заниматься спортом.
Осенью весь свой урожай он старательно консервирует, не забывая передавать съедобные банки и мне – своему единственному обожаемому сыну.
- Исхудал-то как! Рус, ну что за мода пошла? У нормального мужика должно быть сто двадцать киллограм живого веса, а не кости.
- Пап, это мышцы, я тягаю гантели три раза в неделю. Не исхудал я, проходи.
Забираю сумку из рук отца и провожу его на кухню. Отец деловито раскрывает сумку и достает из неё гору яблок, груш, кабачков и огурцов. Выкладывает все это дело на стол и продолжает доставать оттуда дары природы, высаженные собственными руками.
- Ну, рассказывай, - говорит отец, когда я ставлю перед ним чашку крепкого чая и ягодный пирог, приготовленный Айгуль. – Слышал, что старая карга Адка коньки отбросила и объявила тебя единственным наследником её богатств?
Папа произносит это вполне невозмутимо, ничуть не убиваясь по кончине бывшей жены с которой он прожил в браке больше пяти лет.