— Выкладывай.
— В течение трех часов после ареста, нам должны предоставить доказательства твоей вины или требование обвинителя. Если же доказательств не имеется, то нас должны отпустить.
— Но мы-то понимаем… — улыбнулся уже я, прикидывая как мы поступим в дальнейшем."
"Меня привезли в отдел и повели в допросную. На посту нас встретили двое дежурных следователя. Толстенький, лысеющий мужичок лет под пятьдесят и такой же лысеющий, но худой и в очках. Перед допросом у меня забрали телефон и попытались снять Болванчика.
— Присаживайтесь, господин Кузнецов, — указал пухлый следак на стул в отдельной комнате с глухими стенами.
— Спасибо. Будьте любезны, налейте мне чаю и давайте побыстрее, а то я жутко устал и хочу в кровать, — сказал я, показывая всем видом, что не понимаю, что происходит.
Двое следаков только переглянулись и заулыбались, словно я сказал какую-то чушь.
— Не советую наглеть, молодой человек, — сказал худощавый.
— У нас есть все на тебя, Кузнецов! — отбросив титулы и приличия, выдал толстый.
— Хмм… хороший повод узнать немного о биографии Михаила до кончины, — подметила Лора.
— Как интересно… — ответил я, делая вид, что скучаю. — Ну, удивите.
Худой положил на стол папку и пододвинул ко мне. И тут я даже заинтересовался.
Взяв документы, я пролистнул страницы, всем видом давая понять, что даже и не собираюсь читать эту чушь.
— Даже не пробежишся глазами? — удивился худой.
— А я увижу там что-то новое?
— Мы думали, ты заинтересуешься своим прошлым до амнезии, — ухмыльнулся следак. — Да и про твоих родителей много чего интересного. Отец — трус, мать — шлюха и предательница, которая не смогла даже нормально сбежать из рода…
Эх, как же они старались импровизировать, Станиславский отдыхает… Прямо глотку рвут.
Меня подмывало, попросить Лору вырубить все имеющиеся камеры, и просто разнести отделение в щепки с помощью Болванчика. Как они тогда запоют? А откуда будут брать доказательства, если я и с места не сдвинусь, а буду сидеть и улыбаться при виде того, как робот крушит все подряд?
— Знаете, это было бы очень интересно, если бы оно имело отношение к моему аресту. — Я и глазом не моргнул.