— Саша… — заплетающимся языком сказал Белозеров. — А что вообще в мире… делается?
— Стабильности нет, — Есенин по-дружески обнял за шею старого знакомого, и они сели на диван. — Все хотят добывать маголит…
Все-таки даже для Белозерова пойло было чересчур крепким. Настоянное на метеоритных кристаллах, такую настойку нелегко было вывести из организма. Да он и не пытался.
— Вот еще китайцы все пытаются сделать стрелковое оружие, которое бы не клинило в метеорите…
— Удачи им! — хмыкнул Белозеров. — Но зачем? Любой сильный дальник даст фору снайперу.
— Мне можешь не рассказывать, — кивнул Есенин. — Кстати, когда там у вас следующая Универсиада?"
"— Из-за прорыва сдвинулась на месяц. А что, хочешь посмотреть? — удивился Белозеров.
— Было бы время… Да и на брата бы глянуть одним глазком…
* * *Коридоры КИИМа.
— Лора, я очень хочу прикончить этого Трубецкого, весь род хочу прикончить! — во мне бушевала ненависть. Впервые я испытывал такую сильную неприязнь к одной единственной персоне.
— Всему свое время, — успокаивала меня помощница. — А пока давай перекусим?
— Согласен, мне надо чем-то заесть нервы…
Ребята давно ушли в ресторан, хоть веселья в их глазах не наблюдалось. Пусть дети развлекаются, а мы займемся делами.
Приняв душ и переодевшись, я спустился в столовую.
— Предлагаю потом заглянуть в библиотеку, — сказала Лора. — Надо больше информации.
— Хорошо.
В столовой я пересекся с ребятами из взвода поддержки, с которыми мы пытались закрыть последний метеорит.
Взяв несколько бутербродов и большую кружку кофе с молоком, я уселся недалеко от входа и приступил к еде.
Вечерело, и народу в столовой было немного. Все разошлись и отдыхали.
— Ля, ты посмотри, кто пожаловал! — радостно ткнула Лора мне за спину. — Туалетный утенок и команда!
И вправду, в столовую с громким хохотом ввалилась компания Вали с друзьями. Всего шестеро.
Они не сразу заметили меня, но скоро на меня начали указывать и громко гоготать.
Но вся шестерка разом окружила мой стол.
— Ну что, Кузнецов, вкусно жрешь? Ты гляди, скоро баланду придется хлебать! — заржал Вадим.
— Что, Валя, позвал подружек? — усмехнулся я, не поднимая глаз.
— А ты все хорохоришься, а, Кузнецов? — сказал незнакомый мне парень.