Они издеваются?! Откуда мне знать, что здесь делает бывший жених Бриалины и двоюродный брат кузнеца?
— Я думала, он нашу кухню грабит…
И что это взгляды у всех стали такие возмущенные? Я злоумышленника поймала? Поймала! А то, что он не только ворюгой оказался, но еще и давним знакомым, уже дело десятое.
— Ему ожог обработать надо, — опомнилась добренькая Диса. — Вон уже пузыриться начал…
И действительно, спина (и все, что ниже) бывшего жениха Бриалины выглядела плачевно. Красная, аки вареный рак, вся в жутких пузырях, кое-где прилипли остатки бывшего камзола.
Вот только вместо положенного сострадания в груди уютным котенком свернулось чувство глубокого морального удовлетворения. Так ему и надо, мерзавцу!
— Лично я — пас, — и непререкаемо скрестила руки на груди. Помочь страждущему, конечно, святое дело, только Марлекс мне за это поблажку не даст. Так загоняет по изученным заклинаниям, что к вечеру будет за счастье да кровати доползти! Все же последний день перед отъездом…
А если еще наставница подключится, у-у-у…
Бриалина и Рада тоже дружно проигнорировали повод поработать, посему обрабатывала дело рук моих (ладно, не только рук) Диса в одиночку.
— Теперь рассказывай, как вошел в дом? — требовательно вопросил Игнат. — И в Пустошь заодно.
— Да пошли вы! — простонал Виран, с ненавистью глядя на брата и на его жену заодно.
Я же в свою очередь разглядывала его, пользуясь тем, что мужчину переложили на стол, дабы Дисе было удобнее работать. Ну Бриалина… И во что тут было влюбляться?! Согласна, лицо смазливое, но надменное и злое, глаза холодные и какие-то прозрачные, словно кусочки льда, волосы светлые, длинные, но не пшеничные, как у брата, а белесые, выцветшие. И характер, видно, не сахар.
— Понятно как! У него амулет был. — Рада подхватила с подоконника небольшой кругляш на темном шнурке.
Но Виран откровенничать не спешил, только прошипел что-то не слишком цензурное сквозь зубы.
— С колдуном, значит, якшаешься? — Кузнец аккуратно отодвинул помощницу жены в сторону. — Вот мразь. Ничего, сейчас ты мне все как на духу расскажешь… — и угрожающе навис над родственником.