Но я ж смелая и гордая, я так не могу!
— Да осветит ваш путь Солнечная, — подошла я ближе и немного склонила голову. Хочет — пускай принимает за поклон. А сама в душе ехидствовала. Надеюсь, тщеславной бабке там икается…
Радетель пробормотал в ответ что-то вежливое и жестом пригласил нас внутрь. Видно, явившиеся средь бела дня колдуны задели его любопытство. Признаться, я думала, Одитрия быстро разъяснит, кто есть кто, но сорита молчала. Только сверлила нас с Марлексом полным отвращения взглядом.
Не узнала? Ладно, допустим, у нее проблемы с памятью.
— Неужели сама не видишь? — отозвался на эти мысли Сумрачный. — Это все огонь. С годами дар разгорается, и каждое обращение к нему накладывает отпечаток на внешность. Дорогая, ты хорошеешь день ото дня!
П-правда? Тут даже мысли запнулись. Пожалуй, стоило бы почаще в зеркало заглядывать.
В кабинете Радетеля, который до сих пор действовал на меня угнетающе, нас устроили с комфортом и даже напоили ароматным чаем.
— Так зачем, говорите, явились?
За справедливостью.
— А куда ваш предшественник девался? — Знаю, что отвечать вопросом на вопрос невежливо, но цель визита я себе пока не придумала. И Марлекс выручать не торопится. Придется правду говорить, но строго дозированно.
Редкие брови изумленно взлетели вверх.
— Вы не знаете?! Да и откуда колдунам… Грин был лишен милости божини.
Ничего себе тут дела творятся! Это ж что старик должен был вытворить, чтобы бабуля так взбеленилась? Провел обряд в честь Сумрачного? Это вряд ли.
— А сам он куда девался? — решил уточнить Марлекс. Хотя и так понятно куда.
Аис пожал плечами.
— Когда явилась Сорина и начался пожар, он в кабинете был. И выбраться скорее всего не сумел.