Остальных сатанистов Даша не видела, но они стояли где-то поблизости – они-то и издавали звуковое сопровождение, талдыча то самое непонятное слово. Судя по тому, сколь глухим эхом отдавались их голоса, действо происходило в том самом амбаре. Высоко над Дашей был затянутый черным потолок со свисавшими с него на веревках сушеными жабами, чучелами сов, лисьими хвостами, вырезанными из дерева уродцами. Свечей горело несметное количество, они мерцающим поясом тянулись вдоль стены, насколько доставало взгляда из Дашиной неудобной позиции.
– Ну, и как ты себя чувствуешь, проклятая шпионка? – без всякой злобы спросил Мастер.
Даша молчала. Она во все глаза смотрела на продолговатый предмет, поблескивающий в руке Паленого. Широкое, начищенное лезвие штык-ножа какой-то неизвестной модели так и сияло, отражая десятки колышущихся огоньков. А в другой руке он держал дешевенький красный шарфик, украшенный черным чертенком…
Вот теперь ей стало весьма не по себе. У стоявшей над ней четверки глаза были дикие и пустые, словно освещенные случайным отблеском фар стеклянные шарики.
И все же присутствия духа она не потеряла. Не дождутся, твари. К тому же… А стоит ли паниковать, собственно? Все это могло оказаться очередной проверкой и частью неизвестного ей ритуала.
– Я чиста перед братьями и сестрами, Мастер, – выговорила она ничуть не дрожащим голосом.
Повернула голову набок и дернулась от тупой боли – похоже, этот гад просто-напросто врезал ей в баньке ребром ладони повыше уха, старый и действенный прием…
Слаженное бурчанье сатанистов нарастало.
– Чиста? – издевательски переспросил Мастер. – А кто пробрался к нам с помощью самого подлого лицедейства?
– Милицейская сучка! – завизжал Паленый, замахиваясь на нее тесаком.
– Избегай вульгарностей, брат мой, в службе Единственно Могущественному, – отозвался Мастер.