А там и Федор Михайлович с его Сонечкой Мармеладовой…
Встречаются, конечно, и Сонечки. Иногда. А в общем, все исследования, проведенные социологами и у нас, и за вполне благополучным бугром, давно выявили железную закономерность: подавляющее большинство подается в шлюхи не от щемящей нищеты, а по этакому влечению души. Слово «призвание», увы, применимо практически ко всем областям бытия человеческого…
Ясно, что здесь был как раз тот случай. Даша в этом тут же убедилась, подметив, что красотка разглядывает ее свитерок и джинсы не то чтобы с брезгливостью, но определенно с некоторым превосходством.
– Прошу…
Красотка, с некоторой опаской обозрев потертый зеленый плюш, все же рискнула доверить ему свою изящную задницу. Достала цивильные сигареты, зипповскую зажигалку и спросила непринужденно:
– Это вы, значит – Рыжая?
– Ага, – сказала Даша. – Чем порадуете, претти?
– Простите?
– Претти вумен, – сказала Даша.
– А…
– Ну, так чем порадуете? Я так поняла Павлова, что вы меня чем-то должны порадовать…
– Послушайте, у вас не найдется чего-нибудь выпить?
– Увы… – Даша развела руками.
– Вообще-то Павлов всегда угощает меня ликером…
Даша отправилась в кухню – и в самом деле отыскала в шкафчике бутылку неплохого малинового ликера. Ай да Павлов. Но мы, конечно, будем блюсти субординацию, то бишь полную тишину в эфире…
– К сожалению, никак не могу во всем заменить вам Павлова… – закинула она крючок, возвращаясь в комнату с вымытыми бокалами.
И красотка крючок проглотила – судя по ее невольной, недвусмысленной улыбочке, тут же, впрочем, пропавшей. «Ну и ладно, – великодушно подумала Даша, – каждый оттягивается, как может, а у шефа супружница на декабристку вовсе не тянет…»
Сама она лишь пригубила и, едва красотка выцедила свой бокал, незамедлительно подступила вновь:
– Ну, рассказывайте…
– Вы понимаете, что со мной будет, если…
– Понимаю, – сказала Даша.
– Ох, хочется верить… Это заведение – для больших людей. Очень больших.
– Крутых?
– Не обязательно. Для элиты. Самые высокие в Шантарске цены, самая изысканная клиентура…
– И самые шикарные девочки? – в тон ей продолжила Даша.
– Ну, я бы не сказала… – на лице красотки явственно читалось уязвленное самолюбие.