Достаточно хорош, чтобы найти меня. Достаточно одержим, чтобы преследовать меня.
Я не должна была идти домой после того, как получила сообщение о Нейте. Я должна была пойти к Джаз домой. Пойти в отель. Что угодно, только не идти в одиночестве в свою квартиру, где мужчина в маске ждал, чтобы схватить меня."
"Я осторожно поднимаю руку и касаюсь места на шее, которое все еще болит. Должно быть, он знал, где найти точку давления. По крайней мере, он не накачал меня наркотиками. Эта мысль вызывает у меня придушенный, почти истерический смех, потому что я не могу поверить, что это действительно то, что только что пришло мне в голову.
Моя одежда все еще на мне. Еще одна хорошая новость. Я отодвигаю одеяло, хмурясь, когда до меня доходит, что он не только не раздевал меня, но и накрыл.
Меня преследовали, вырубили, похитили, отвезли в отель бог знает где, а потом почтительно уложили в постель, не снимая одежды, пока я не проснулась.
Что-то во всем этом не так.
Я осторожно свешиваю ноги с кровати, вспомнив, что телефон и сумочка были при мне, когда я вошла в квартиру. Возможно, я уронила их, когда меня схватили, но это не мешает мне начать искать их в любом случае — в ящике рядом с кроватью, вокруг стола, кресла, даже в ящиках комода. Но там ничего нет. Только мои туфли, которые он все-таки снял и поставил рядом с кроватью.
И тут я понимаю, что душ работает.
Я бросаю взгляд на цифровые часы рядом с кроватью — семь утра. Если предположить, что я все еще нахожусь в том же часовом поясе, то никто с работы или Джаз еще не заметил моего отсутствия.
Я осторожно встаю, стараясь не издавать никаких звуков, когда мои ноги ступают по ковру. Во рту пересохло, а голова все еще болит — тупая боль в основании шеи, которая заставляет меня потянуться назад и прижать пальцы к ней, желая получить какое-нибудь обезболивающее.
Но мне нужно попытаться выбраться отсюда. Насколько я знаю, дверь гостиничного номера нельзя запереть изнутри… Я пробую ручку двери, но она не поддается. Я долго смотрю на нее, пытаясь понять, как такое возможно. Рядом с дверью что-то лежит, маленькая черная коробочка.
Почти в бешенстве я ковыряю ее ногтями, пытаясь оторвать. Она не поддается, и я чувствую, как учащается пульс, а глаза начинают гореть от слез, когда я снова дергаю за ручку двери.