Многообразие всех форм одного и того же материального тела образует плотное непрерывное множество или, если хотите, ещё одно измерение — Ф. Для каждого объекта — свой спектр, в котором этот объект может существовать на физическом уровне, практически не меняя внутренних качеств. Если цифры структурируют всё пространство, весь физический континуум, то формы — лишь локальное пространство объекта.
— Формология об этом говорит скупо, — заметил Прохор скептически. — Может быть, вам известны какие-то секретные материалы?
— Всё, что может стать оружием, всегда секретится, — философски заметил Таглиб, сцепив пальцы на животе и разглядывая гостей.
— Каким образом информация о спектре форм может стать оружием? — тем же скептическим тоном осведомился Прохор.
Дмитрий Дмитриевич открыл коробочку, извлёк совсем небольшую друзу кристаллов серебристого и зеленоватого цвета.
— Узнаёте?
— Эргион? — присмотрел Прохор.
— Копия меркабы, «цветка жизни».
Прохор наморщил лоб, посмотрел на Саблина, ответившего ему заинтересованно-недоумённым взглядом.
— Вы хотите сказать…
— Показать."
"Дмитрий Дмитриевич вынул из ящика стола прозрачный стеклянный шар величиной с кулак, утвердил на квадратной пластиковой подставке.
— Это сфера. Теперь смотрите. — Он зажал эргион пальцами, направил на шар.
Почти невидимое облачко струения воздуха, похожее на струйку знойного марева над нагретым асфальтом, слетело с руки ДД и обняло шар. И Прохор натурально вытаращил глаза: в течение секунды шар превратился в прозрачный куб!
Изменилась и подставка, стала выше, хотя и сохранила форму.
— Вы…
— Я продемонстрировал вам новое свойство эргиона, — улыбнулся Дмитрий Дмитриевич, довольный эффектом.
— Никогда бы не подумал…
— Что такое возможно? Вы просто не смотрели в эту сторону, принимая эргион лишь за средство выхода за пределы физического тела. Между тем меркаба всегда являлась символом сакральной геометрии, способным изменять мир вокруг.