— Я хочу свихиваться с вами!
— Это как он решит, — кивнул Даныбай на Прохора.
Тот успокаивающе сжал руку жены.
— Подожди, я всё объясню.
Мысленно же он сказал другое:
«Искушаете…»
«Честное слово — вынужденно! — поклялся Данимир. — Мы попали в безвыходное положение и пытаемся найти вариант спасения наших товарищей. Попробуем поработать вместе?»
Прохор помедлил.
«Не обещаю слепого подчинения…»
«Слепого подчинения не будет!»
«Если не понравится — я умою руки».
«Договорились!» И холодный ветерок выдул из головы «душу» «гостя».
* * *Искушение действительно оказалось непреодолимым.
Уже к вечеру того же дня Прохор пропахал весь Инфорнет в поисках информации по формологии и числонавтике и принялся изучать новые для себя области математической науки, заинтересовываясь всё больше. Утром он начал под руководством «родичей» Даныбая собирать эргион.
Материалы для изготовления модулей нашлись быстро: подошли тонкие веточки кораллов, в изобилии усеивавших дно моря вокруг Мбали, а также эбеновые палочки, из которых аборигены делали разного рода сувениры.
Как это часто бывает, помог случай: Даныбай, продолжавший отдыхать на полную катушку, часто пропадавший с компанией аквалангистов, случайно узнал от них о свойствах одного из видов медуз, тела которых на воздухе превращались в чрезвычайно клейкое желе. Ими и воспользовались белросские туристы, наловив полбанки медуз и выставив их на солнышко.
Павлина присоединилась к мужу и с охотой помогала ему склеивать ажурные многогранники, обладая чуткими тонкими пальчиками и врождённым чувством геометрической гармонии.
Через два дня первый эргион был готов, и наступило время его испытаний.
Прохор нервничал: не хотелось опростоволоситься в глазах «эфирных путешественников», не хотелось ошибиться, не хотелось показаться им дебилом, и он гнал от себя эти мысли, повторяя как заклинание фразу: «У меня получится! У меня получится! У меня получится!»
Испытание назначили на поздний вечер субботы, хотя время суток для числопутешествий не имело значения.
Прохор уселся в кресло в своей каюте, Павлина устроилась рядом, Даныбай занял принесённый с крыши шезлонг, держа в руке стакан с местным слабоалкогольным напитком под названием «филаос». Процессом должны были руководить «родичи» Даныбая, поэтому ждали их прибытия.