Четвёрка отлично развитых физически парней и девиц старательно делала вид, что пара Прохор — Павлина их не интересует, и принялась резвиться сообразно своим представлениям об отдыхе, навещая все спортивные площадки отеля. У двери каюты Прохора никто из них больше не появлялся. Но всё же они прокололись, не ожидая встретить далеко от Белроси такого профессионала спецслужб, каким был Даныбай Шаблюка.
Ещё до приезда сослуживцев он наметил уголки отеля — крыши модулей, балконы, торцы коридоров, с которых можно было подсматривать за верхним ярусом каюты Прохора, а при случае и сделать прицельный выстрел.
Ночью собрались в каюте Прохора, постаравшись сделать это незаметно: Даныбай с «грузом» гостей-«родственников» из других числоизмерений, Миранда и Женя Лёв, не считая самого Прохора и его жены, неожиданно проявившей мужской характер; происходящее если и пугало её, то не до жалоб и слёз; вела она себя сдержанно и в разговоры мужчин не вмешивалась.
— Предлагаю начать активную фазу, — сказал Миранда, выглядевший альфа-самцом на любом мероприятии, в том числе на отдыхе: мускулатура у него была впечатляющая. — Пока они не начали первыми.
— Как ты себе это представляешь? — поинтересовался Даныбай.
Он сидел в кресле, Прохор уселся в шезлонге, рядом с Павлиной, остальные устроились на надувном диванчике с бутылками глюйса в руках.
— Мы знаем, где они кучкуются вчетвером, один из нас отвлечёт их внимание, остальные атакуют.
— Нам не нужны сразу все четверо, — мотнул головой Даныбай. — Достаточно захватить одного.
— Но он же потом расскажет остальным. Или ты хочешь замочить его после того, как он всё расскажет?
— Не хочу.
— Тогда их надо брать всех.
— А потом? — скептически осведомился Тихий. — Здесь всё открыто, никого не спрячешь.
— Свяжем всех и упрячем в одной из кают. Пока их хватятся…
«Всё сложней, чем вы себе представляете, — услышал Даныбай мыслеголос Саблина-11. — Повтори ему».
— Парни, всё сложней, чем вы представляете, — послушно повторил Даныбай.
— Ну так объясни, чего мы не понимаем.
— Долго объяснять.
— Не строй из себя полковника! — обозлился Миранда. — Не люблю напускной таинственности.