И не знала, как себя вести.
Вернее, знала, но в какой-то момент показалось, что нет. А трепет превратился в искреннюю растерянность.
Когда экипаж остановился, дожидаясь открытия ворот, не выдержала и пугливо протянула Дантосу руку. Герцог Кернский всё понял. Он аккуратно сжал затянутые в перчатку пальчики, улыбнулся и шепнул:
– Не бойся. Всё будет хорошо.
Ворота открылись, и экипаж покатил по расчищенной от снега подъездной дорожке. А я сосредоточилась на дыхании: вдох-выдох, вдох-выдох, вдох…
И опять остановка! Дверца кареты распахнулась, а старший слуга, Пелим, согнулся в неглубоком поклоне.
– Ваша светлость! – радостно воскликнул он. А заметив меня, расплылся в невероятно широкой улыбке: – Леди…
– Леди Астрид, – сообщил слуге Дантос. Тоже очень довольный.
– Кхе-кхе, – с толикой возмущения заявил обделённый вниманием Вернон, и моя растерянность отступила, её место вновь заняла радость.
– Господин Вернон, – тут же исправился слуга и новый неглубокий поклон отвесил. – Как доехали? Всё ли благополучно?
– Доехали неплохо, – ответил маг.
– Да, всё благополучно, – подтвердил герцог Кернский, чтобы тут же выпрыгнуть из кареты и галантно подать мне руку.
Я этот жест, разумеется, приняла.
Глава 2
Стою. Стою посреди просторного, красиво декорированного холла и наблюдаю за суетой, которую развели слуги. Нет, наш приезд не был неожиданностью – Дантос успел послать весточку, успел предупредить, но суетиться этот факт не мешает.
Слуг всего ничего, немногим больше полудюжины, но шуму и движения – море.
А я притворяюсь, будто никакого любопытства не замечаю! Стою, разглядываю картины на стенах, лепнину, люстру и начищенный до блеска паркет. И улыбаюсь при этом предельно глупо! И с трудом сдерживаю непрошеные слёзы ностальгии.
Драконья сущность тоже расчувствовалась – заворочалась, забурчала и слегка смутилась. Оказалось, она скучала по этому дому. Я, как выяснилось, тоже.
Дантос, герцог Кернский, стоит рядом.
Последняя мысль делает мою и без того глупую улыбку поистине идиотской, и я спешу прикрыться шарфом.